В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
Он подходит к трибуне, ждёт, когда я освобожу ему место, кивает и тоже начинает аплодировать. Типа вы мне, я — вам. Любопытно, сколько это может длиться.
Наконец, ему это дело, кажется, надоедает и он чуть приподнимает правую руку. Аплодисменты нехотя и не сразу прекращаются, словно люди сюда похлопать пришли, а им вдруг запретили делать то, что они больше всего хотели.
Ильич откашливается, вытирает ладонью губы и оглядывает собравшихся. Как полководец на смотре, он взирает на аппаратных работников, почтительно замерших под портретами вождей мирового пролетариата.
— Товарищи, — негромко скрежещет генсек.
Верхняя губа выглядит онемевшей, оттого и речь становится такой невнятной, что ли, но на умственные способности это не влияет, проверено.
— Садитесь.
Все усаживаются. Вождь стоит без бумажки, к выступлению, значит, не готовился. Экспромт практически.
— Товарищи… кхе-кх… я стоял там, у двери… и слушал, как жарко и… горячо… выступал генерал Ананьев. Вот что я скажу.
Он говорит медленно и негромко, делая паузу почти после каждого слова. При этом оглядывает присутствующих. Вновь возникает впечатление, будто он рассказывает сказку.
Ананьев поднимается и Брежнев, повернувшись всем корпусом, долго на него смотрит.
— Есть у вас данные по ранениям и инвалидностям бойцов-интернационалистов за истекший год?
Ананьев смущается. Данные-то засекреченные.
— Нету? — смотрит на него генсек. — А у меня есть. Я называть не буду… но… скажу другое.
"Ананьев обескураженно хлопает глазами и переводит взгляд с Черненко на Гурко, потом на Брежнева и снова на Гурко. Неужели? Борис Маркович, это вы что ли руку приложили к этому делу? Черненко вряд ли, он сделает, как генсек скажет. Интересное кино.
— Недорабатываете, — мягко замечает генсек и чуть наклоняет голову, будто с ребёнком несмышлёным говорит.
Недорабатываете — довольно страшная формулировка.
— Так данные… — лепечет Ананьев.
— Данные у вас имеются, — качает дед головой. — А если у главного… управления нет данных, можно обратиться в общий отдел к Борису… э-э-э…. Марковичу…
В зале наступает гробовая тишина.
— Тысяча… девятьсот восемьдесят первый год, товарищи… объявлен годом детей и молодёжи. Молодёжная… политика партии… кхе-кх… направлена на развитие молодёжного… творчества и воспитание… патриотизма.
