В цехах Цеховика начинается новая смена, а вокруг тайное оружие и ложные следы. Взрыв в шашлычке затмевает все на свете, пока Ферик не задерживает наемного убийцу и капитана Торшина, раскрывшихся и преданных лишь себе.
— Ты даже над… над… — она понижает голос до шёпота, — над генсеком насмехался. Это уж вообще ни в какие рамки.
— Да? — игриво спрашиваю я. — Точно? Прям ни в какие? А тебе понравилось с ним целоваться? Иди-ка сюда.
Я обнимаю её и притягиваю к себе.
— Иди, я тебя поцелую. Взасос. Как Ильич.
— Ну, Егор! Перестань. И вообще, нам надо с тобой поговорить.
— Да, — соглашаюсь я. — Очень надо. И максимально серьёзно.
Надо, конечно, но не хочется. Снег, фонари, кремлёвские звёзды. Надо гулять в такую ночь, а не серьёзные разговоры разговаривать.
— Наташ, а пойдём сейчас на Красную площадь, а? Знаешь, как там красиво?"
"Она смотрит на меня, покачивая головой а потом берёт под руку, прижимается и опускает голову мне на плечо.
— Горе ты моё луковое, — вздыхает она. — Пойдём, конечно. Только сначала в гостиницу зайдём, мне в туалет нужно.
Мы подъезжаем к нарядной предновогодней гостинице и заходим в фойе.
Я тоже улыбаюсь и киваю. Мы идём через вестибюль и подходим к лифтам. Я нажимаю на кнопку и в этот момент к нам подходят три амбала в штатском. Морды протокольные, сразу ясно откуда.
— Брагин Егор Андреевич? — обращается ко мне один из них и запускает руку во внутренний карман.
— Да он это, он, — раздаётся неприятный высокомерный голос. Из-за колонны появляется Печёнкин.
Ну почему я тебя не убил, любезный?
Амбал вытаскивает из кармана красные корочки и, открыв, тычет мне в нос.
— Майор Карюк, — представляется он. — Пройдёмте с нами, пожалуйста.
— Куда это? — хмурюсь я.
— Я вам потом объясню. Вы, главное, не привлекайте внимания, зачем людям мешать отдыхать? У нас здесь целый наряд дежурит, мы вас по-любому увезём, так что вы проходите спокойно, без лишней суеты.
Ну всё, подумал Чаушеску,
Взасос…
5. Налево пойдешь — коня потеряешь
— Нет, — усмехаюсь я, — вы уж протокол не нарушайте, дипломатический, а то я очень сильно к вашей личности внимание привлеку и к незаконным действиям. Скандал будет, не представляете какой, товарищ Карюк, международного уровня. Так что лучше рассказывайте, что там у вас на душе.
Мордоворот в штатском моментально чернеет, лицо его наливается королевским пурпуром, а глаза — злобой.
