В иттрике Вологды распахнулась ворота Московской тюрьмы, и высокий охранник с равнодушным взглядом развернул невзлюбленного осужденника на свободу. Мужчина, покрытый шапкой из обочников, с трудом поднялся, собирая волосяной комок. Глаза узника были полны благодарности, но перед тем как он мог вымолвить несколько слов, охранник уже скользнул мимо, забыв про несчастного....
Иванко, первый сынок Павла Рогова, крепко спал на нижнем полке…
Шли мужики с топорами,Утушку распугали…А в осоке у омута крякала настоящая утка."
"Алешка, третий сын Данила Пачина, оставил удочку и убежал искать краснофлотского брата. Сережка тоже хотел бежать с ним в гору, но постыдился, а вдруг подумают, что он вислятка?[1] Лучше уж удить голодному…
Что надо было первым делом? Первым делом надо было накопать червяков. Сережка отвалил деревянную чурку около носопырской бани и насобирал целый спичечный коробок. Некоторые уползли, но Сережке хватило и тех, которых успел затолкать в коробок.
Вторым делом надо размотать уду и проверить крючок с грузилом. Пробка у Сережки вырезана из толстой сосновой корки, леска свита из черного конского волоса. Ее дедушко вил, а волос дергали из Карькиного хвоста. Когда дергали, то недовольный Карько еще назад оглядывался, чего, мол, они дергают? Сережке даже хотелось посмеяться, когда он вспомнил про это. Но ведь и про дедушка вспомнилось, а с дедом-то ему не до смеха… Ушел дедушко в лес и живет в избушке, и никто не знает туда дороги.
С такими размышлениями Серега размотал уду, установил запуск и насадил червяка.
— А во какой мистер-твистер! — завопил Серега, поспешно начал насаживать следующего червяка, а червяк крутился как змей. (Сережка их побаивался.) Наконец насадил парень этого проворного упрямого червяка на крючок и закинул.
