В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
— Что?!
— Не будем притворяться, будто ты боялся, что тебя выведут на чистую воду, или всего лишь помогал в поисках убийцы. Тебе заплатили, так?
Он открыл рот, чтобы все отрицать, но я его опередил:
— У следователей, которые узнали о твоих арестах, есть доступ и к банковским счетам. Они с легкостью находят пятитысячные переводы. Вроде того, что пять дней назад поступил на твой счет в отделение банка «Чейз-Манхэттен» в Уэст-Орандже.
Конечно же, мы узнали это благодаря таланту Мьюз. Мне оставалось только восторгаться ею.
— Я не сделал ничего противозаконного, — пробурчал Лонни.
— Это момент спорный. Но сейчас мне не до этого. Кто написал сочинения?
— Не знаю. Мне принесли текст и велели переслать Люси по частям.
— И они не сказали, откуда у них эта информация?
— Нет.
— Даже не намекнули?"
"— Они сказали, что у них свои источники. Послушайте, обо мне они знали все. Они знали все и о Люси. Но нацелились они на вас. Их интересовали только вы. От меня требовали передавать все, что я услышу о Поле Коупленде.
— Нет, они так не думают, Лонни. Они думают, что ты, возможно, тот идиот, который сможет опорочить мое имя.
На лице Лонни отразилось недоумение. Он посмотрел на Люси:
— Я очень сожалею. Никогда не сделал бы ничего такого, что могло причинить тебе вред. Ты это знаешь.
— Окажи мне услугу, Лонни, — произнесла она, — исчезни с моих глаз.
Глава 30
Александр (Сош) Сикерски стоял в центре гостиной своего пентхауса.
Человек привыкает к окружающей среде. Так уж он устроен. Сош привык к комфорту. В далеком прошлом он и мечтать не мог о таком комфорте. А теперь другого образа жизни он и не представлял. Сош задался вопросом: остался ли он тем крепким орешком, каким был когда-то, смог бы, не зная страха, войти в те кабинеты, в те логова? Он, разумеется, знал ответ: нет. И силу отнял у него не возраст, а комфорт.
Когда Сош был совсем маленьким, его семья оказалась в блокадном Ленинграде. Нацисты окружили город, что привело к невероятным страданиям жителей.
