В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
Но как можно контролировать Интернет? А может, не такая уж это и проблема. В конце концов на врагов всегда выходили, пользуясь утечками. Люди сбалтывали лишнее. Продавали друг друга. Предавали соседей и близких. Иногда за краюху хлеба. Иногда за билет к свободе. Все зависело от того, насколько человек голоден.
Сош вновь прочитал электронное письмо. Короткое и простое. Он даже не сразу понял, о чем речь. Телефонный номер. Адрес. Но его взгляд постоянно возвращался к первой строке. К одному-единственному предложению.
Мы ее нашли.
И теперь Сош гадал, что же ему с этим делать.
Я позвонил Мьюз.
— Можешь найти мне Сингл Шейкер?
— Конечно. А в чем дело?
— Хочу задать ей несколько вопросов о методах работы «Эс-вэ-эр».
Я отключил мобильник и посмотрел на Люси. Она стояла лицом к окну.
— Ты как?
— Я ему доверяла.
Я уже собрался сказать «очень сожалею» или что-то похожее, но в последний момент сдержался."
"— Ты был прав, — продолжила она.
— В чем?
— Я считала Лонни Бергера самым близким другом.
Я попытался улыбнуться. Она помолчала, потом вдруг спросила:
— Мы попытаемся еще раз, Коуп? После того, как все закончится и мы выясним, что произошло с твоей сестрой? Мы вернемся к нашей прежней жизни… или попробуем найти другие точки соприкосновения?
— Мне нравится, как ты изъясняешься намеками.
Люси не улыбнулась.
— Да, я хочу попытаться, — добавил я.
— Хороший ответ.
— Спасибо.
— Я далеко не всегда готова рисковать своим сердцем.
— Мы разделим риск на двоих.
— Так кто все-таки убил Марго и Дуга? — спросила она.
— Слушай, очень уж быстро ты сменила тему.
— Да, конечно. Чем быстрее мы выясним, что произошло… — Она пожала плечами.
— Знаешь что? — спросил я.
— Что?
— Чертовски легко вспомнить, почему я в тебя влюбился.
Люси отвернулась.
— Я не собираюсь плакать, я не собираюсь плакать, я не собираюсь плакать…
— Сейчас я не знаю, кто их убил, — признался я.
— Ладно. Как насчет Уэйна Стюбенса? Ты по-прежнему думаешь, что это его работа?
— Не знаю. Но теперь нам известно, что он не убивал Джила Переса.
— Ты думаешь, он сказал тебе правду?
— Он сказал, у вас тогда что-то начало складываться.
— Наглая ложь!
— Но признал, что добрался только до второй базы.
— Если он о том, что намеренно сталкивался со мной, чтобы полапать, когда мы играли в софтбол,[41] тогда да, он говорил правду.
