В глубине бескрайних лесов ждет чуждое небывалое, где земля раскрывается в невероятной атмосфере загадки. Ей восемнадцатый год, и это самое сильное воспоминание о своем отце — он роет землю, словно стремясь к защите и справедливости, даже если никто не слышит его мольбы....
— Это не оправдание.
— Но улик против него не было, так?
Лоуэлл промолчал.
— Я прочитала материалы дела, — продолжила Мьюз. — Пол Коупленд не выполнил свои обязанности должным образом. Вы говорите о чувстве вины, которое он должен испытывать. Он скорбит о сестре, само собой. Но я думаю, еще больше его донимает чувство вины.
— Интересно.
— Что?
— Вы говорите, его донимает чувство вины. Вины за что?
Она продолжала идти.
— И это любопытно, не так ли?
— Что именно? — уточнила Мьюз.
— Тот факт, что он оставил свой пост.
Мьюз на это ничего не ответила.
— Именно это, моя молодая коллега, всегда казалось мне очень уж странным совпадением. — Лоуэлл улыбнулся. — Прибавим шагу. Уже темнеет, а вы наверняка хотите взглянуть на находки Барретта.
После ухода Гленды Перес я не заплакал, но слезы уже наворачивались на глаза.
Я сидел в кабинете как громом пораженный, не зная, что и думать. Меня колотило. Я посмотрел на руки. Конечно же, они тряслись. И я ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Убедился.
Камилла жива.
Моя сестра вышла из леса. Как и Джил Перес.
Я позвонил Люси на мобильник.
— Привет, — поздоровалась она.
— Ты не поверишь тому, что мне сейчас сообщила сестра Джила Переса.
— Что?
Я вкратце пересказал ей наш разговор, а когда добрался до Камиллы, вышедшей из леса живой, она ахнула.
— Ты ей веришь? — спросила Люси.
— Зачем ей такое говорить, если это неправда?
Люси молчала.
— Что? Ты думаешь, она солгала? Какой у нее мотив?
— Не знаю, Пол. Но мы что-то упускаем.
— Я тебя понимаю. Но подумай, Гленде Перес незачем лгать мне об этом.
— Странно это, вот и все. Если твоя сестра жива, где, черт побери, она провела все эти годы?
— Не знаю.
— И что ты теперь собираешься делать?
Я подумал об этом, попытался навести в мыслях хоть какой-то порядок.
— Я разговаривала с отцом, — добавила Люси. — Он что-то помнит о той ночи.
— Что именно?
— Мне он не сказал. Заявил, что скажет только тебе.
— Мне?
— Да. Айра сказал, что желает видеть тебя.
— Сейчас?
— Если ты хочешь.
— Хочу. Заехать за тобой?
Она не ответила.
— Что такое?
— Он сказал, ты должен быть один.
