Половину девятого утро. Мужчина бежит по дому, спеша успеть на работу до обострения боли в спине. Но ни работа, ни встреч с друзьями не могут его отвлечь от мыслей о предстоящей встрече. Она потенциально может перерасти в кошмар. Каждая минута кажется вечностью.
Было начало двенадцатого, свет во всём корпусе уже погасили, но девчонки, лёжа в кроватях, ещё переговаривались в темноте.
Сначала Полина рассказывала, как съездила с Валиком в город, в типографию, где они забрали отпечатанные плакаты, программки и буклеты к мероприятию.
— Девочки, всё-таки он такой классный, — мечтательно вздыхала Полина. — Стильный такой. И шутит смешно…
Потом Лиза делилась впечатлениями о том, как порепетировали с Корбутом. Бухтела, что Дима, хоть и явился на репетицию, постоянно зависал в телефоне.
На этом Дина, незаметно для себя самой, потеряла нить разговора, погрузившись в собственные мысли. Вспоминала, как на неё смотрел Маринеску, и от этого трепетало в груди.
Потому что смотрел он на неё как-то по-особому. Может, ей, конечно, так казалось, но взгляд его она ощущала физически, точно прикосновения. А ведь раньше никогда за собой такой чувствительности не наблюдала. И что ещё — ей нравилось ловить на себе его взгляды, пусть даже это и заставляло нервничать.
— Мы с Полькой у тебя сто раз уже спросили, будешь ты Валику говорить или нет?
— Про что?
— Ну про то, что ты не будешь выступать с Маринеску.
— А с чего ты взяла, что я не буду с ним выступать? — пожалуй, слишком резко спросила Дина.
— Ну как? Это же… он же… — растерялась Лиза. — Ему же бойкот объявили. С ним нельзя общаться…
— И кто мне запретит? — разозлилась вдруг Дина.
— Девочки, — подала испуганно голос Полина, — давайте спать, завтра всё выясним.
— Спокойной ночи, — отчеканила Дина.
Лиза промолчала.
Но утром ночной разговор возобновился. Едва Дина вышла из ванной, даже одеться толком не успела, как Лиза напустилась:
— Ты вчера серьёзно сказала, что будешь с Маринеску репетировать?
— Угу.
— А ничего, что он меня облил помойной водой?! Ничего, что выкинул твою сумку? Разбил твой телефон? Толкнул тебя? Он опозорил нас! Я уж молчу про бойкот.
— Что ты от меня хочешь?
— Ты прекрасно и сама понимаешь! Он унизил меня. Унизил публично, — наседала Лиза. — А ты, моя лучшая подруга, после этого собираешься с ним общаться? Какой-то идиотский номер готовить? Тебе не кажется, что это предательство?
— Не кажется! — вспылила Дина. — Что вообще за бред? Мы с ним всего лишь готовим какой-то идиотский номер, как ты сказала, а не строим планы против тебя.
— Лиз, ну чего ты, правда? — вмешалась Полина. — Дина же тут ни при чём. Ей же Валик так велел. Это не предательство. Это вынужденная необходимость.
