В Париже ожила жизнь после долгих зимних холодов: свежий воздух и солнечный свет пробуждали новые надежды. В гостинице, где он встретил даму по имени Реми, ожидание клиентов стало чем-то захватывающим и романтичным. Пьер Мишле обнаруживает, что визиты в чужие края всегда оказывают сильное влияние на его восприятие мира....
– Так вроде бы все уже уложилось в моей голове: Этьен продумал и осуществил это «актерское преступление»… лучше сказать: дьявольское преступление – из-за драгоценностей, о которых он узнал из дядиной книги…
– И из-за любви к Соне.
– Его психиатру еще не показывали? – не сумел совладать с собой Максим. – Он ведь явно ненормальный!
Реми пожал плечами.
– Ну-ну, – сказал он, – продолжайте.
– Этот мерзавец сам разыграл нас по телефону, – перевел дух Максим, справляясь со своим негодованием, – подделав оба голоса; он лично загримировался под араба и угнал машину по перевозке мебели – никто и не думал нанимать араба на кражу… Так? Ключи, должно быть, сделал с Сониных, и от ее дома, и от квартиры Арно… Он ведь ходил к ним как к себе домой! Этьен, переодевшись в женщину, пытался проникнуть в дядину квартиру, рассчитывая, что меня там нет, – хотел, видимо, попытаться найти (возможно, уже не в первый раз?) тайник…
– Не в первый, – кивнул Реми.
– Я ему помешал. Он попытался меня устранить. Может, он и не хотел меня убивать – с него бы хватило, если бы я попал в больницу… Потом мы сменили замок. Стало ясно, что до тайника, пока я здесь, ему не добраться, а когда я уеду – вместе со столиком, – то тем более. Даже если бы оказалось, что завещания нет, – в любом случае столик уходил, вместе с драгоценностями в нем. Попади столик к Пьеру – тот бы уж непременно облазил все его щелочки и нашел бы тайник, набитый драгоценностями, – так, должно быть, рассудил этот милый мальчик… Правильно?
Реми согласно кивал.
– Он торопился… Поэтому он попытался сбить меня на машине. Машине Маргерит, то есть ее покойного мужа, которой он пользовался так же, как и чувствами этой смешной дамы… Она в свою очередь скрывала эту слабость ото всех, что ему было на руку. Я верно излагаю историю?
– Верно-верно.
– Машину Арно он оставил недалеко от дома Ксавье, чтобы поморочить всем голову, а кинжал взял из коллекции Пьера, чтобы бросить на него подозрение. С той же целью он спрятал тело Арно в его саду…
– Рассчитывал освободить себе доступ еще и к Соне, – уточнил Реми. – Так чего вы не понимаете?
– А вот чего: что он делал в саду у Сони? Следил за ней?
– Здесь скорее уместно слово «подсматривал»… Причем давно, это вошло у него в привычку.
