А в той жизни?
Я иду домой, ломая голову над этой загадкой и не замечаю дядю Валю, почётного автомобилиста нашего двора.
— Артём! — кричит он из глубины гаражных рядов. — Иди сюда!
Я останавливаюсь, смотрю на него и, узнав, подхожу ближе.
— С кладбища? — спрашивает он.
— Всё нормально прошло?
— Да, дядя Валя, всё по уму.
— Ну и хорошо. Пусть земля ему пухом будет… Пошли, я тебе покажу чего-то.
Мы подходим к моей тачке, снова выкаченной из гаража.
— Так-то можно было бы попробовать подшаманить, — говорит Валентин, — ржавчина не сквозная, её зачистить раз плюнуть, ходовая вроде терпимая, но движок убит напрочь. Надо менять, а это… ну, в общем овчинка выделки не стоит…
— А сколько новый двигатель стоит?
— Не знаю. Ты найди его ещё. Для начала можно попробовать головку поменять, но мозго*бства столько, что даже думать не хочется.
— А вы бы могли взяться? Я бы вам заплатил если что…
— Чего⁈ Нашёлся плательщик! Я тебе за деньги что ли? Помочь просто! Тоже мне. Нет, не возьмусь, не справлюсь, работы много. Всё перебирать… Нет, давай обратно закатим и точка, забирай ключи свои.
Мы так и поступаем. А ведь жаль… Теперь, когда дядьки не стало, я бы хотел восстановить этого ушастого. Хотя бы в память о нём…
— Да что мне этот гараж, — машет рукой тётя Таня.
Она сидит у нас в гостиной, рядом мама, папа. Бабушку отвели домой, а чуть позже к ней пойдёт и мама, переночует у неё сегодня.
— Когда возможность была, я в кооператив вступила, Гриша тогда очень хотел машину завести. Ну, а сейчас ни машины, ничего. Так что пользуйтесь спокойно… Одна, как сыч всю жизнь.
— Спасибо, — кивает мама.
— Да перестаньте вы, — машет она рукой. — Нин, я тут подумала, у меня ведь ни ребёнка, ни котёнка, тоже в один прекрасный день — ой! И всё, как не было ничего.
— Да тьфу-тьфу-тьфу, что ты говоришь, Таня! Тебе лет-то всего ничего.
— Я говорю, что надо мне Артёма в кооператив ввести. Как это делается, я уж и не помню. Чтоб когда помру, квартира ему досталась. Завтра переговорю с председательшей, чтоб собрание устроила, пока я здесь. Или прописать хотя бы…
— А ты сколько быть планируешь? — спрашивает отец.
— Ну, до девяти дней точно пробуду. Пока разберу всё — документы, рукописи. А там посмотрим.
Я слушаю вполуха. Квартиры, гаражи, машины… Что пошло не так? Как так могло произойти вообще…
В воскресенье мы едем на барахолку. С Катей. Пробный шар, разведка боем.