В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
– Как и кто отправит?
– На нашем заводе готовится крупная диверсия. Это не тот взрыв котла, который соратники устроили в прошлом году. Тогда была разминка, чтобы поддержать у подполья уверенность в себе. Сейчас действительно будет грандиозная катастрофа. С сотнями жертв.
– Ты откуда знаешь?
– Да потому что сам готовил схему подрыва…
– Продолжай, не стесняйся.
– Связь у меня с подпольем одна. Обувная мастерская на улице Маркса, 11. Хозяин – старый еврей Моисей Абрамсон.
– Этому чем советская власть не угодила? Как при царе, за черту оседлости захотелось?
– Трудно сказать.
– Ты сделал?
– Это нетрудно. У меня за спиной год работы инженером по технике безопасности на «Пролетарском дизеле».
– Когда это было?
– Четыре дня назад.
– Хорошо потрудился, да?
– А что, должен был подставлять свою голову? Думаю, там есть кому оценить корректность схемы. Так что уверяю – план подрыва качественный.
– Динамит. Тонна… – покачал я головой. – Это ж надо так обнаглеть. Как завозят?
– Динамит на заводе есть. У нас затеяли подрыв кирпичной трубы. Идет перепланировка цеха, и трубу легче взорвать. Под это завезли динамит.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что Абрамсон намекнул – лучше, чтобы в пятницу меня или на работе не было, или хотя бы от уязвимых при взрыве мест подальше держался. На одиннадцать утра намечено.
– Берегут тебя.
– Ценный кадр. Слишком дорого внедрение стоило.
– Цель взрыва? Отметиться?
– Как я понял, что-то куда масштабнее.
– И ты решил, что если будет взрыв, я тебя по любому арестую.
– Нет. С тобой вопрос можно тихо решить. Взрыв на заводе затмит убийство даже заместителя начальника УНКВД. Я мог потребовать, чтобы с тобой разделались, Ермолай. И, конечно, я этого делать бы не стал.
– Я просто в восторге от твоей любезности."
"– Там людям все равно, сколько крови пролить. А ты им много нервов портишь.
