В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Что ожидало бы Никиту? Записка «Проверь, что внизу»?
Ерунда!
Ему представился Сафонов, выбегающий из дома с корзиной на голове, чтобы никто его не узнал. Под первой корзиной вторая, под второй третья, под третьей – четвертая, и так до бесконечности. Мертвый Мельников в арке, четверо убитых студентов – каждому выпала своя смерть, и это не случайность. Убийца воздал им по заслугам. В его табеле о рангах Артем Матусевич занимал первую строку; тот, кто забил парня до смерти, знал о его роли в убийствах.
А Сафонов остался жив.
Надо отдохнуть, подумал Макар. Мысли скользили потоком, на берегу лежала перевернутая ржавая лодка, под ней кто-то прятался.
Провалиться в сон мешал лишь голос Сергея.
– Сова летит, – бормотал Бабкин, совершенно отупев от монотонной работы, – срывает цветок, роняет в море, из моря растет звезда с десятью лучами, на каждом луче по солнцу, в каждом солнце по сове.
«Мы смотрим на то, что кажется главным, а разглядывать нужно детали. Из них складывается настоящий рисунок».
– Что ты сказал? – спросил Макар, открывая глаза.
– Ничего, болтаю всякую чепуху, чтобы не уснуть.
– Нет-нет, повтори…
Бабкин поднял на него удивленный взгляд и пожал плечами.
– Сова летит. Цветок рвет. В море роняет. Оттуда звезда, у звезды лучи, на лучах солнце, в солнце сова. Макар, ты что? Это просто Машкины рисунки, она складывала из них историю. У нее из всего получаются истории, считай, профдеформация…
У Илюшина стало такое лицо, что он осекся.
– Сова, – сказал Макар, глядя на Сергея так, что тот почувствовал себя стеклянным, – сова, значит. И тут сова, и там сова…
Второстепенные детали.
Альбом Елены Матусевич, из которого Анна взяла снимок Сафонова.
Эспандер на кровати.
Почему Елена Матусевич открыла дверь Балаклаве? По той же причине, почему он не пошел к сестре Сафонова. По той же, почему его фигура казалась Сергею знакомой.
История начинается с совы и приходит к сове.
– Но это другая сова, – пробормотал Макар. – Послушай, это другая сова!
– Я тебе водички принесу, – с жалостью сказал Бабкин.
