В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
Я встречал похожих типов, когда работал в отделе. Может, это психическое расстройство, а может, характер портится… Опускается человек, живет по-скотски. И что удивительно – не запойный! Лучше б напивался, чем жить с собственным сыном как с врагом. Подумать только, украденную наливку помнит до сих пор…
Они уселись на скамейке под кленом. Бабкин достал из кармана сигареты, но не закурил.
– Держишься? – Илюшин кивнул на пачку.
– Стараюсь…
– Молодец! Давай подытожим: что мы знаем об исчезновении Василия, если верить его отцу?
Сергей проводил взглядом трех девушек, повертел в пальцах коробку.
– Василий был чем-то страшно напуган и сбежал. Он соврал папаше насчет женщины, ляпнул первое, что пришло в голову. Очень похоже, что удрал спонтанно, никого не предупредил, учитывая, что даже свою подружку не поставил в известность. Как там ее? Вика Косинец.
– Девушка, допустим, бывшая, – заметил Макар.
– Бывшая или нет, а приходила к старику, беспокоилась за парня. О тебе хоть одна из твоих прежних подруг стала бы тревожиться? – Бабкин покосился на ухмыльнувшегося Илюшина и махнул рукой.
– Зорко женское сердце, отзывчива женская душа, – расслабленно сказал Макар. – Вот за тобой бы кто-нибудь пошел? Нет. В лучшем случае твои той-терьеры.
– А Маша?
– А на Маше твоей я бы сам женился и никуда б ее не пустил. Все, работаем.
Он поднялся и выбросил измятый листик.
– Ты знаешь, что у меня есть список из ста пунктов, почему следует тебя удавить? – спросил Бабкин ему вслед.
– Допустим, – заинтересовался Илюшин.
– Только что в него добавился сто первый.
Глава 8
1Бабкин ввалился в квартиру злой как черт. Градус его бешенства Илюшин мог оценить по тому, что он не повесил свою бесценную канадскую куртку, а швырнул на тумбу для обуви. Бабкин, швыряющий вещи, был сродни впавшей в исступление коале, и Макар не на шутку заинтересовался. До сих пор ему казалось, что единственным человеком, способным вызвать такую ярость у напарника, является он сам.
– Пес бы побрал этих скудоумных, … козлов! – Сергей прошел в комнату и вытащил блокнот.
Все записи по делу он всегда вел от руки. Макар, поклонник технического прогресса, вышучивал его, но Сергей был непреклонен. «Записал один раз карандашом на листе – запомнил намертво, – говорил он. – Моторная память – слыхал о такой?»
– Нам не дали ознакомиться с делом!
Макар перестал ухмыляться.
– Близко не подпустили! – Бабкин шмякнул блокнотом об стол.
