Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Дуганов оценил совет Шелестова, хотя неизвестно, что было бы лучше: погибнуть от бомбежки или умереть, держа оборону, обрекающую на гибель остатки стрелковой роты. Начался пожар, но постепенно сам по себе затух. Здесь недавно прошел дождь, грунт влажный и ветра, чтобы разжечь пламя не было. Отбомбившись, «Юнкерсы» вернулись на базу.
Дуганов подошел к Шелестову:
– Уходите, майор.
– Знаешь, капитан, много хочу сказать, а слов нет.
– И не надо. Прощай. Вытащи своего штатского, чтобы смерть наша не напрасной была.
– Вытащу.
– Ладно, иди, некогда, сам понимаешь.
– Прощай, капитан. Извини.
– Да за что? Мы на то и военные, чтобы умирать за свою страну. Уходи.
Шелестов приказал Буторину и Когану:
– Будьте постоянно рядом с Махановым, если что – прикройте его. Сосновский, со мной.
Он взглянул на командира отделения:
– Идем, старший лейтенант.
Группа эвакуации вошла в лес. Обходя воронки, покореженные деревья и нашпигованный осколками кустарник, прошла метров двести. Впереди показалась небольшая балка.
– Стой! – скомандовал Максим.
– Что случилось? – спросил Бойко.
– Здесь переждем. Надо немного выждать, в заданный район следует выйти в сумерках. Днем его не пройти.
– Это получается, рота драться будет, а мы – смотреть?
– По-моему, это уже обсуждалось. Людей в балку, старший лейтенант, оружие к бою, без моей команды никаких действий.
– Есть, товарищ майор.
– Выполняй.
Группа и отделение прикрытия устроились в балке, замаскировались, на вершине остались только Шелестов и Сосновский, которые видели поредевшую до двух взводов роту, поле, овраг, разрезающий его с запада на восток.
Капитан проговорил:
– Командир, технике через овраг не пройти. А если будут обходить, то у бойцов Дуганов появится возможность отбить фланговые атаки.
– Не думаю, что немцы станут изобретать колесо.
– Ты это о чем?
– Увидишь.
Прошло полтора часа, и вот мимо балки прогремели три танка Т-3. Они шли колонной, в десяти метрах от группы и отделения развернулись в линию и остановились.
– На огневую позицию вышли, – процедил Сосновский.
– Да, а к оврагу выходят мотоциклы, шесть машин, все с пулеметами. Правее от них три «Ханомага», у бронетранспортеров тоже пулеметы MG и до десяти человек десанта.
Шелестов перевел взгляд на бронетранспортеры. Из них высаживался десант, солдаты залегли на одной линии с машинами.
– Еще правее, с западного фланга – грузовики, – указал Сосновский.
– Вижу, три машины. В них по двадцать солдат – рота. Вот тебе и обход оврагом.
