Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Странно еще, что Тамара напрочь не хотела детей.
Род прежних занятий Клавдии, и это тоже было удивительно, совершенно не смущал Николая. Возможно потому, что она давала ему в постели то, чего он никогда ни от кого не получал. Ну, были у нее мужики, а почему бы им не быть? Женщина молодая, в самом соку, ей без ласки нельзя – болеть будет. Да и где те мужики? Важно, что Клава не бросила его в нынешнем состоянии, притащила к себе, выходила. С ложки, бывало, кормила. Стала бы так Тамара? Вряд ли. Она тут же бы ушла от немощного и уже не имеющего ценности мужа.
Николай все более стал замечать за собой, что обращается к Богу, хотя считал себя убежденным атеистом. Многое в его мировоззрении изменила Клава всего за несколько дней, слишком многое, чтобы вот так легко расстаться с ней.
Той ночью она встала с кровати, заслышав лай Бурана:
– Чужие, что ли, объявились?
– Да мало ли кто ходит возле берега? Может, рыбаки?
– Сейчас никто не ловит, не до того.
– Кто?
– Ну, кто все время гонялся… Ведь было же такое?
Маханов не помнил, как рассказал о себе правду. В таком состоянии был – до конца не осознавал, что делает.
Клавдия, завернувшись в старый пуховый платок, бесшумно вышла в сени.
Вернулась минут через двадцать, растерянная, испуганная:
– Тебя, Коля, ищут! Такие вот дела.
– Кто? – приподнялся он на кровати.
– Двое их. Смотрели тропу от берега до плетня, хорошо, я до того убралась там: кровь-то осталась и у реки, и у калитки.
– Значит, они точно не знают, что я у тебя?
– Нет, но долго ли узнать?
– Кто же это может быть? Диверсанты? Те бы так тихо не действовали. Ломанулись бы в хату. А эти, вишь, отошли. Может, кто из Москвы?
– И как бы они здесь оказались?
– Могло начальство послать.
– Тогда они обошли бы с милицией все дворы. Перекрыли бы выходы с огородов.
– Тоже верно.
– Надо тебе переселяться, Коля. И сегодня же."
"– Интересно, куда?
– Да я вот думаю…
Она морщила лобик и от этого казалась такой беззащитной в этом безжалостном мире. Думала недолго:
– Придется идти к бабке Варваре. Больше некуда. Ее хоть режь на куски – не выдаст. Только ей заплатить надо.
– У меня нет денег.
– У меня есть. Кое-чего накопила, ты же знаешь, чем я занималась…
– Не смей мне об этом говорить. Забудь. Ничего такого не было.
