Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Когда солнце поднялось над горизонтом, Маханов уже был на чердаке бабки Варвары. Клавдия же прилегла отдохнуть, сжимая в объятиях одеяло, которое еще хранило запах Николая.
3 июля после завтрака Шелестов собрал офицеров в доме Анастасии Степко. Пришел и ее отец. Шелестов спросил у Сабарова:
– Скажите, Яков Михайлович, а кто живет в домах 10, 12 и 14 по улице Прибрежной?
– По Прибрежной-то? Дай-ка вспомню. В 10-й хате жила семья учителей, они еще 23-го выехали. Куда подались – не знаю. В 12-м гулящая одна, Клавка, она одна живет.
– Так дед Ефим и баба Матрена. Им уже за восемьдесят, доживают свой век вдвоем.
– Точно. С Ефимом-то раньше рыбачили вместе.
– И самогон пили, – напомнила Анастасия.
– Не без этого. Надо же, Ефима забыл. Худая совсем память стала.
Шелестов продолжал:
– Значит в 10-м сейчас никого, в 12-м молодая женщина, а в 14-м – старики, так?
– Ну, может, и заселился кто в 10-й. Точно не знаю, проверить надо.
– Проверите?
– Проверю. Прямо сейчас?
– Нет, ближе к обеду.
– Лады, схожу посмотрю.
Шелестов задумался:
– Гулящая бабенка, старики… Никто из них знать Маханова не мог.
Говорил он вполголоса, но Сабаров услышал:
– Ну, почему не мог? Ваш Маханов ехал в Олевск из города?
– Да.
– Значит, на автобусе Васьки Бурова. А у него тут баба живет, сам из города. Давеча видел обоих на рынке.
– И что это нам дает? – спросил Шелестов.
– А то, шевели мозгами, начальник. Автобус-то один из города в Олевск ходил. Больше некому было людей возить.
– Это тоже проверить надо. Где живет женщина этого водителя?
– Да тут недалече, у бывшей автобусной станции.
В разговор вклинился Коган:
– А давно, Яков Михайлович, осел в райцентре этот Буров?
– Да как дорогу разбомбили, рейс отменили, он и сдал свою колымагу. А сам – сюда. Так оно безопасней. Опять-таки – баба под боком.
– Мы должны поговорить с ним.
– Не-е, вам нельзя. Я сам поговорю, поначалу с бабой его, с Веркой.
Шелестов улыбнулся:
– Что бы мы без вас делали, Яков Михайлович!
– Да брось прибедняться. Нашел бы своего инженера и без меня. Значит, ближе к обеду?
– Да.
– Добре. Как пойду, скажу.
– Хорошо!"
"На этом совещание закончили. Надо было хорошенько отдохнуть, кто знает, какой выдастся предстоящая ночь.
В 13.10, предупредив Шелестова, Сабаров пошел к бывшему водителю автобуса. Вернулся через два часа навеселе.
