В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Скажем, прораб, начучастка, тот в августе 1944 года под Яссами в течение суток под сильным артогнем противника обеспечивал бесперебойную связь, а в апреле 1945-го под Братиславой не просто связь обеспечивал, но и уничтожил несколько солдат противника. Полковник Константинер (бывший заместитель Кузнецова по кадрам и начальник охраны) — командир орудия, медаль «За отвагу» получил за подвиг, совершенный 7 мая 1945 года: открыл путь для продвижения пехоты. Мошенник-казначей Павленко — орденоносец, ни много ни мало, Отечественной войны первой степени. Вот наградной лист, черным по желтому: в 1942 году был командиром отделения взвода противотанковых ружей, во время атаки после гибели наводчика в Киевской области выдвинулся сам с ПТРом и под ожесточенным огнем противника «метким огнем из ружья поджег два средних танка противника и подбил одно самоходное орудие «Фердинанд». Кто ж тут крыса бухгалтерская, уголовник и пособник оккупантов? Неужто этот?
Сам Кузнецов на этом героическом фоне не смотрелся: сугубо штатский товарищ, с дипломом Харьковского инженерно-строительного института. Хотя в РККА с первых дней войны, и вот сухо перечисляются факты из наградного листа на единственный его орден, Красной Звезды. Если не вдумываться, ничего героического: стройки, стройки, стройки.
Сотни землянок, жилых и технических, корпуса, столовые, казармы и прочее на общую сумму… ничего себе. Более полумиллиона рублей. Сорокин вытер выступивший пот.
Земляночные городки строили для аэродромов. Приводились и названия, которые теперь, кроме воевавших там, вряд ли кто и вспомнит: Белосток, Высоко-Мозовецк, Вельск, Россошь, Березино, Свислочь…
«Серегу бы спросить, как бы он героически летал, если бы всего этого не было или строилось лишь бы как».
Сорокин колебался.
Не верилось, что военстроители способны просто, внахалку подтибрить гусеничный трактор, протащив его через полстраны из Кременца в Москву. Просто быть не может. По всему видать, не тот это трактор, потому и отписались товарищи из шахтуправления не непосредственно в прокуратуру, а в местное отделение и не грозным запросом, а скорее для очистки совести. Не исключено, что просто инвентаризация грядет, и состряпали оправдание, что принимали меры для розыска пропавшего трактора, а может, и сами куда-то его дели.
История про облигации, поведанная Остапчуком, — о том, что покойный казначей Павленко, собрав с личного состава и вольных деньги, не выдав облигации, — была возмутительной. Однако тоже не была чем-то из ряда вон выходящим.
Центральные газеты пестрили письмами рабкоров и просто жалобами трудящихся такого же рода: денежки собрали, а облигации зажали.
