Жизнь в чужой форме не может быть столь монотонной и однообразной. В комнате пылает единственная сигарета — мужская, сильная, заполненная табачным дымом. Окно выходит на белый лес, заснеженные деревья и железную дорогу, словно мост в бесконечность. Здесь женщина отрывается от своего уныния и фантазирует о путешествии — куда бы она ни поехала, не важно где-нибудь далеко-далеко....
Там, само собой, работа продолжалась: ровный шум огромных машин, шорох тяжелых рулонов, на которые навивается ткань, красные флажки, которыми отмечены станки ударников. Станки большие, а люди маленькие, так что на первый взгляд никого и нет, происходит само по себе вечное движение.
И лишь присмотревшись, можно было разглядеть дирижеров этого процесса — девчат и женщин. Сосредоточенные, серьезные, они умудряются так вовремя подходить к станкам, как будто это они управляют временем и не они спешат поправить обрыв или, там, сменить початок, а машины послушно поджидают своих повелительниц.
В конце длинного зала маячили двое мужиков, прилаживая на стену какой-то аппарат. Одним из работяг оказался искомый инженер-полковник, неузнаваемый в робе и кепке. Впрочем, с инструментом и телефонным кабелем управлялся ловко.
— Здравия желаю, Максим Максимович.
— А, Сергей Палыч, здорово, — Кузнецов протянул согнутое запястье, — прости, руки грязные. Как, кстати, твоя клешня?
— Отлично.
— Оставь, глупо. Вот, видишь, последний цех телефонизируем.
— В стороночку попрошу, — второй работяга, хромой парень, помощник мастера, отодвинул Акимова в сторону и побрел, разматывая кабель.
— Помочь, Вася? — спросил Кузнецов.
— Управлюсь, — заверил тот.
— Солидно, — признал Акимов, оценив телефон. — Это к чему такое пойдет? Городской?
— Нет, конечно. Выведем в диспетчерскую, на пульт. Чтобы не бегать лишний раз, сообщит вон поммастера, он и просигнализирует.
— Да уж, суетиться вроде бы ни к чему, — повторил Акимов, не без изумления рассматривая аппарат, ни много ни мало бункерный телефон «Сименс». — Откуда это такую роскошь достали?
— Это-то? Да все оттуда же. Было больше, осталось немного, — небрежно отмахнулся он, — отличный агрегат, взрыво- и пылезащищенный. Умели, злодеи.
— И кабеля…
— И кабеля. Да, — спохватился Кузнецов, — ты ко мне, видать?
— А, да, — как бы тоже опомнился Сергей, — товарищ полковник, тут отношение пришло, по алиментам, с вашего бойца увээр, счетовода в части пока нет, командир посоветовал к вам… Ваша Галина Ивановна нужна, очень.
— Кто сказал? — уточнил Кузнецов, тщательно, по пальцу, по суставам, протирая руки.
— Завгар, — сказал Акимов и понял, что в очередной раз сплоховал.
