В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По больному бьет, хорек скрипучий!
Разговор о том, чтобы соединить производство особым ответвлением с путями, на самом деле был, и не раз, и наверху.
К тому же ветка сама, узкоколейная, была тут аж с одна тысяча восемьсот сорок первого годика. Имелся подъездной путь и широкая колея, связывавшая ее территорию со станцией. Но революция, национализация, разруха, война и бомбежки — так что теперь вместо всего этого лишь грязь, по сезону заросли. А ведь достаточно приложить руки, опытные в строительстве. И Максим Максимович заверил, что все возможно, и в сжатые сроки, и, как и положено, в режиме жесткой экономии без потери качества. Не было оснований не доверять."
"Чем вечно недовольны все эти счетоводы? А вот, извольте: и что такое эта артель «Дорстрой», и почему документы исходят от нее, и оплата поступает на ее счета в межобластной Кишиневской конторе Промбанка? Откуда взялась взрывчатка, которой так споро ликвидировали развалины старого цеха, разбомбленного еще в декабре сорок первого?
Но ведь главное — результат. Периоды простоя резко сократились! Практически не бывает их без веских причин. Тележки страшные изгнаны, те самые, которые девчонки едва с места трогали даже порожними, которые выбивали ямы по полу и портили стены, которые к машинам нельзя было подкатить, и работницы ровницу тягали на руках или чуть не в подоле. Что за чудесные тележки теперь! Дюралюминий, легкие, подвижные, колеса на резине — вся фабрика рыдает от счастья.
А как облегчила работу диспетчерская с телефонами! И никаких проблем теперь и со смазочным материалом, всего вдоволь, в хранилище порядок, красота, медные баки — с веретенным и машинными маслами — надраены так, что глядеться можно, бидоны новехонькие, чистые.
Двор освобожден от постылого хлама, который накапливался все то время, когда вкалывать надо было без перерыва и не было времени оглядеться и навести порядок.
А уж общежитие — слов нет, какая красота. Раньше не было возможности устроить отдельные помещения, трудящиеся проживали не комнатами, а целыми этажами, и койки стояли вплотную одна к другой. Как при таких условиях требовать мало-мальской производительности, особенно если лично проживаешь на отдельной площади? Теперь этажи были разбиты на отдельные квартиры — сказка! Как выразился Максим Максимович: ночной санаторий, только Дома культуры не хватает.
И это самое общежитие, сияющее свежей побелкой, новыми окнами, одновременно резало глаз и главбуху-формалисту, и ей, директору.
