В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Беда разразилась тогда, когда и пацаны вселились, и тоже из других краев и подмосковных деревень, по оргнабору, но все, как один, с лютой ненавистью ко всему «городскому». По преимуществу наглые, вечно лузгающие и уже мордастые.
Против Яшкиного обаяния не тянули, у девок не пользовались особым успехом и потому обижались.
И вот сегодня, не наблюдая на лесах командования, фабричные решили расставить точки над «i», а если фартанет, то и фингалы. А ведь Максим Максимович попросил все закончить к его приезду, и военспецы работали круглосуточно и посменно.
Вот почему на часах семь вечера, четверо, в том числе Колька с Анчуткой, орудуют на лесах, а эти, фабричные, вместо того чтобы готовиться к ночной смене, пришли разбираться: восемь против четверых.
— Ваши, что ли? — спросил с полу рядовой Леха.
— Ничего не… с чего наши-то? — немедленно открестился Анчутка.
— Я говорю, ты Валентине из пятого номера прилюдно безешку влепил на кухне, — продолжая орудовать кальмой, уточнил Леха, — а этот вот, безо всякого сомнения, ее амант. И сейчас будет баталия.
Интересно он выражался. И выглядел тоже: рослый, носатый, с южными темными глазами, спортивный, хоть и в очках. Вежливый, воспитанный. Гармонию портил косой, криво заштопанный шрам на красивой физиономии.
Толстомордый «амант» двинул плечом в леса.
— Что творишь? — крикнул Анчутка, едва успев поймать ведро.
— А ну слазь, мохра кудрявая, пойдем выйдем.
— Товарищ рядовой никуда не пойдет, — заметил Леха, — я тут за старшего и запрещаю покидать пост до окончания работы.
Валентинин обиженный хахаль подумал, но не нашелся, что ответить, исключая: «А по шее?» и прибавил непечатное.
Вольнонаемный Ванин возмутился:
— Че костоломишься, пипей? По шее захотел?
Другой фабричный чему-то обрадовался:
— Тю, гля, козел тверской!
— Ванин, запрещаю, — успел сказать Леха, само собой, для очистки совести, потому как вольнонаемный уже обрушился с лесов и, завопив: «Кто козел?», ринулся в драку.
Как всегда, Анчутка был ни при чем.
Колька, прежде чем сообразить, что не надо было этого делать, радостно ссыпался с лесов и кинулся на первого попавшегося. Впопыхах не разобрался — это оказался тщедушный карапет ниже его ростом, наверняка припершийся за компанию. Отвесил ему легонького леща — он и отлетел куда-то в угол, хряпнулся и заскучал.
Второй был куда быковатее, с толстой шеей, но на удивление тонкими конечностями. Колька, недолго размышляя, дернул его на себя, подсек куриную его ножку, опрокинул на пол и ловко заломал руку до характерного визга. Как раз кстати рядом оказалась лестница, с которой товарищ из деревни и был спущен.
