Ночь скрывается за высокими кустами, где воздух мерцает от редких звёзд. Вдоль бесконечной тропы шагает один солоимый всадник в черных одеждах, его фигура сливающаяся со слабым биением ночного леса. Ощущение глубокой тайны и небывалой опасности наполняет каждый шорох листвы и каждую тень....
– Что за люди такие?
Он пожевал губами.
– Все воры серьезные. Я их краем знаю, на пересылке в соседнем бараке были. Но так, чтоб близко, – не был, ничего не скажу.
– А ко мне какой интерес? Я их тоже вроде не помню.
– Ну, ты даешь, дядя Саша! Кто у нас по рывкам специалист?
– И кто?
– Ну не я же! – заржал Крест. – Это у тебя четыре побега за шесть лет. Такого бегунка, как ты, еще поискать.
– И от меня им что надо?
– Уходить надо, – Крест вдруг перестал балагурить. – И скорее, а то, чую я, всем нам тут скоро амбец настанет.
– С чего бы это вдруг?
– А ты сам посмотри. Немец – вон он, рядышком. Пешком нам не уйти, а поезд… сам знаешь где. А у этих приказ – немцам нас не отдавать.
– Думаешь, пострелять могут?"
"– Да запросто! А то и просто сожгут. Ворота заперты, много нам тут надо? Бензином польют, и все.
– Да ладно тебе. Не слыхал я про такие зверства.
– И я не слыхал. Да и впредь слышать не хочу. А все же – кто их знает.
– Лады, пойдем, погуторим.
Шагая через лежащих на полу людей, я думал.
В дальнем углу пакгауза на полу тлеет неяркий костерок. Чуть в стороне ото всех, поближе к костру сидело человек пять.
– Поздорову, бродяги! – присел я у костра. Краем глаза я отметил, что Крест к костру не подошел, сел в стороне.
