Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Все благодаря Брюсовым бумагам и батюшкиным расчетам — вот батюшка, говорят, и в самом деле был ученая голова… Так что ничего у него не выйдет, профукает все состояние без никакой пользы… Ученый, в квасе моченый… Ты прикидываешь, какие деньжищи он зря ухнет?
— Немаленькие…
— Миллионы! — сказал Тягунов. — Натуральнейшие многие миллионы. Я же знаю, сколько этих миллионов мы с тобой для него заработаем, сам чуть ли не все задумывал, считал… И получим мы с тобой… ну, пусть даже по паре пригоршней червонцев за верную службу.
— А что за главная штукенция такая? — спросил Савельев.
— А я, думаешь, знаю? Я ж не Колычев, меня за дверь ни разу не пускали. Я скотинка рабочая, мое дело — деньги в торбе приносить, да поболее… Там, в правом крыле, за хитрым замком, вся премудрость и собрана, оттуда только и можно в башню попасть, где тоже, бают, немало интересного… И даже если я или ты туда все же проникнем, ни с чем там мы, точно говорю, управиться не сможем. Образования не хватит, его у нас с тобой вообще нету. А Федьку как-никак и батюшка учил, и сам Брюс успел уроки дать.
— И к чему ж ты клонишь, Фаддеич?
— А ты не понял? — Тягунов понизил голос до шепота. — Или понял, да притворяешься? А если б этим миллионам попасть в другие руки? Которые их к большой коммерции приспособят — понятное дело, не здесь, а вот хотя бы в твоих временах. А? Коли уж все будет проходить через наши мозолистые ручонки…
— По приказчичьему обычаю подворовывать?
— Аркаша, ну неужели ж ты такой мелкий? — укоризненно покачал головой Тягунов.
