Автор
Статский советник Бахметьев был настоящим волшебником в зале: великолепный шустовский коньячок, сигареты из Египта и беседа о смешных случаях — все это словно вытесняло обычную повседневность. Но поручик Савельев уже готов был убежать из этого обволакивающего мира, когда в кабинете появился Чернокнижник, и его мир рухнул навз mee....
Иногда не то что все до единой заняты — очередь возникает…
Пожалуй что, у Савельева были причины немножко гордиться собой. Как-никак впервые за все годы существования батальона он первый додумался до этакой штуки: наблюдать за былыми, но в то же время и за текущими событиями. Так случается: никто до сих пор не додумался до очень простой вещи, потом пришел некий человек, взял да и додумался — и остальные чешут в затылках с восторгом и завистью, недоумевая, отчего столь незатейливая вещь никому прежде не пришла в голову…
Еще в поезде, по пути из Петербурга в Гатчину, ему вдруг, опять-таки по-мужицки выражаясь, в темечко стукнуло.
Оказалось, не пришло! Все это время как бы молчаливо подразумевалось, что былое и грядущее — это нечто, далеко отстоящее от нашего времени: на годы, самое малое, на месяцы…
А поручик взял да и подумал: черт побери, но ведь былое — это и то, что произошло минуту назад! Да что так — секунду.
Наблюдательная аппаратура, изначально не рассчитанная на этакие свершения, не смогла бы узреть то, что происходило не то что пару секунд назад, но и минуту. Немного одуревшие от высказанной сторонним человеком идеи господа физики заверили его, что в течение буквально нескольких дней справятся и с секундами — но пока что пределом стали пять минут.
Ага! Липунов приостановился, улыбаясь вполне доброжелательно — хотя и со светским холодком. К нему приблизился не кто иной, как Кирюшин — не менее прилично одетый, но, сразу видно, персона другого склада: чуть суетливый, едва ли не суматошный, чем-то неуловимо похожий на резвящегося щенка.
— Надеюсь, все обстоит благополучно? — прокомментировал движение губ Липунова оживившийся в уголке чтец, для которого вот уж как минут десять не было работы.
— А у нас иначе и не бывает, — откликнулся Кирюшин по-всегдашнему чванно. — Дело знаем-с!
— Ну хорошо, хорошо… Передайте незамедлительно.
