В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Что-то мелькнуло перед глазами – и ее толкнуло в грудь, отбросило далеко назад. Было почти не больно, скорее – неожиданно. И обидно. Какая-то недоделка – дохлая и безротая.
Сестричка развернулась к ней, а затем впилась ногтями в собственную руку, с кровью выдрала дрянь, которую Марори приняла за крупную болячку, бросила ее перед собой. Повторила экзекуцию. Пара «болячек» мгновение лежали без движения, а затем дрогнули, зашевелились, буквально на глазах превращаясь в нечто членистоногое, а затем опрометью бросились в разные стороны.
С летающей тварью расправился Марроу. Стреляя на бегу, эрэлим пробился к ней сквозь рычащее месиво – взъерошенный и окровавленный, в клочья разодранном свитере.
— Ты что делаешь?! – он не скрывал негодования.
— Энигма, - только и бросила девушка.
Дыра в багажном вагоне была уже достаточного размера, чтобы в нее можно протиснуться внутрь. И как раз этим собиралось заняться порождение Хаоса с лицом Марори.
Эрэлим выстрелил в тварь, сбил ее на землю.
«Сколько у него патронов?»"
"Громогласный рев заглушил вопль ярости сестрички. Мертвецы, чьими телами завладели создания с ее тела, даже отдаленно больше не походили на людей.
