В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Когда-нибудь я стану достаточно сильной, чтобы распотрошить его лабораторию и отпустить на свободу всех нас.
Марори не рискнула напомнить девушке, что далеко не все из ее клонов безопасны и разумны. Вряд ли сейчас Кенна готова услышать правду и снять розовые очки. Для нее они все лишь жертвы, этакие бабочки, которым не разрешают выбраться из кокона. Она не знает ту реальность, в котором другие клоны рвали на части невинных людей и сжигали крылья серафимам.
— Как Марроу? – Кенна села на кровати, подобрала под себя ноги.
— Его должны выписать завтра, так что передаешь сама.
Она собрала вещи, чтобы переодеться для тренировки с Ти’алем, и уже почти скрылась в ванной, когда ее догнал вопрос Кенны.
— А этот праздник, о котором тут говорят, мне никак нельзя пойти?
Марори надеялась, что сестра не задаст этот вопрос. Как объяснить восторженному ребенку, что на этот раз ей не достанется конфет?
— Ты же понимаешь, что мы держим тебя под замком не из злости, а ради безопасности.
На этот раз молча кивнула Кенна.
Марори трусливо спряталась в душе, открутила вентиль до предела и шагнула под обжигающие струи. Тепло, наконец, выудило из ее костей ледяное оцепенение.
После возвращения из Керона она была сама не своя. Постоянно мерзла, по несколько раз за день наполняла термос горячим чаем. Она выпросила у Элны еще пару одеял, одно из которых отдала Кенне. Но сестра спала открытой и все время жаловалась на духоту, Марори же тряслась и под двумя.
К концу дня Элна бросила клич всем задействованным в подготовке праздника. Марори пришлось позвать Сатиса, чтобы тот сторожил Кенну. Уходя, она поймала себя на мысли, что сделала это не из недоверия, а потому, что переживает за сестру, которая останется одна. Образ Ардея никак не шел из головы. Равно как и его бегство. Неужели он в самом деле не собирался заполучить ее живой?
Ардей…
Марори выскользнула в коридор, добралась до лифта, подняла палец, чтобы нажать кнопку вызова – и замерла, разглядывая пульсирующую оранжевым кнопку.
Ардей и вся Лига с самого начала были категорически против того, чтобы они с Крэйлом находились близко друг к другу. Тот дознаватель, что присутствовал во время тайного совета, на котором решалась ее судьба, сказал об этом почти дословно. Лига с самого начала знала, что настоящая разрушительная сила кроется именно в Крэйле.
