28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
Наконец толстяк взял себя в руки и сказал:
— Мария, разговор есть. Убийца ищем Виктор Тимофеевича. Помогать нам надо.
— Меня зовут Клим Пантелеевич Ардашев. Я приехал из Ставрополя. Господин Верещагин — друг моего отца. И я хочу найти преступника. Надеюсь, Мария, вы ответите на несколько наших вопросов?
— Виктор Тимофеевич очень много мне рассказывал про вашего батюшку. Они ведь служили вместе и против турок воевали. Пожалуете в хату али во дворе поговорим? — осведомилась хозяйка.
— Лучше пройдём во двор, — решил студент.
— Прошу вас.
Клим и Бабук уселись на лавочку, а Мария на табуретку.
— Скажите, Мария, когда вы последний раз видели Верещагина?
— Третьего дня. У меня об этом сегодня уже господин следователь справлялись.
— А почему вы не были у него второго дня?
— Потому что я ходила к нему через день.
— Скажите, как часто вы вытирали пыль на полках в подвале?
— Кажись, только раз в неделю. Виктор Тимофеевич не велел делать это чаще. Переживал он сильно за глиняные кусочки от стародавних кувшинов да горшков.
— Вы знаете, где он хранил деньги?
— В ящике стола. Оттуда он мне на траты и выдавал.
— Там были большие суммы?
Мария пожала плечами:
— Не так чтобы… Ежели надобно было с кровельщиками расплатиться, то он ходил в банк за деньгою."
"— Из долговой книги следует, что два жильца — Куроедов и Багдасарян — были его должниками. Куроедов умер. А Багдасарян, как думаете, мог пойти на убийство, чтобы не возвращать долг?
Горничная задумалась и ответила:
— А чё нет? Он жинку чуть из ружья не застрелил.
— В списке заёмщиков есть ещё один человек — некто Адлер. Вы знаете его? Встречали?
— Леонид Григорьевич. У него магазин музыкальных инструментов на Большой Садовой, в доме Шушпанова, супротив гостиницы «Гранд-отель». Ничего плохого о нём не ведаю. Он тоже антикварий. Иногда приносил Виктору Тимофеевичу какие-то старые вещи, и тот покупал. А бывало и наоборот. Они много чего рассматривали вместе и обсуждали. Закроются в кабинете и балакают.
— А что Адлер приносил Верещагину, не помните? Или покупал?
— Я видела, как он в руках держал золотые монеты, костяную расчёску, бронзовые бусы. Всего-то и не упомнишь.
— Вы видели эти монеты?
— Какой вы барин выпытчивый! Больше чем следователь, — покачала головой Мария и, улыбнувшись, призналась: — И даже потом, когда он ушёл в руках держала, и на зуб от интересу пробовала. Чистое золото. Но их нет. Не нашли монеты. Я заявила об этом полиции.
