28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
Портье, увидев Ардашева, выдавил из себя приторную улыбку. Яркий свет газовых люстр отражался в окнах, играл на мраморном полу и окрашивал лица постояльцев в неестественный мертвенно-бледный цвет. Маятник трёхгирных напольных немецких часов фирмы Г. Беккера невозмутимо отсчитывал мгновения уходящего дня.
Глава 8
Визитёр
Начальник Донского областного жандармского управления полковник Глассон с утра чувствовал беспокойство. И причина его заключалась в депеше, полученной по телеграфу третьего дня.
Флавиан Николаевич, заложив руки за спину, расхаживал по комнате, скрипя сапогами. Он взглянул на большие резные английские часы, стоявшие в углу просторного кабинета, вздохнул и выговорил про себя: «Без четверти десять. Они должны появиться с минуты на минуту».
Пятидесятипятилетний служака, ещё сохранивший былую воинскую выправку, многое повидал на своём веку и, казалось, уже ничего не боялся, но вдруг почувствовал, что у него, как у юнкера на экзамене по прямолинейной тригонометрии, вспотели ладони. «Плохой признак», — вздохнул он, вынимая носовой платок."
"Полковник плеснул из графина в стакан водицы и, выпив залпом, точно водку, расправил густые, начинающие седеть усы, кои он никогда не фабрил и не фиксатуарил, считая это излишним, как и наличие бороды, и потому подбородок брил ещё с юности.
Говоря откровенно, хозяин кабинета давно предполагал появление столичного инспектора, и было удивительно, что посланец соблаговолил прибыть только сейчас. Ведь ещё в позапрошлом году Государственный совет по представлению военного министра обратился к самодержцу с представлением об учреждении Донского областного жандармского управления по особому штату, усиленному помощником, двумя вахмистрами и двадцатью тремя унтер-офицерами с окладами жалованья и прочим довольствием, согласно чинам Отдельного корпуса жандармов по принадлежности.
