Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
Говорю же, мне впервые пришла в голову эта мысль, – сосредоточенно свел брови Ранулф. – Мы идем на войну, а в лагерях всегда есть женщины. Но какое это имеет значение?
– Но всем женщинам приходится ждать мужей с войны, а рядом обычно находятся мужчины.
– И тебе не все равно, если у меня будут другие женщины?"
"– А ты? Ты сможешь вынести мысль о том, что ко мне прикасается другой мужчина? Нет, не хватай меня за руку, я и так покрыта синяками. Просто пытаюсь объяснить, что мне не нравится, когда другие женщины дотрагиваются до тебя.
Он схватил ее и поднял над головой.
– Я где-то слышал, что львы берут себе подругу один раз и на всю жизнь. Я – истинный лев. Твои слова новы для меня, и, честно сказать, мне в голову ничего подобного не приходило. Даже король Эдуард .. Нет-, я не стану передавать сплетни придворных. Лучше хорошенько обдумаю эту новую мысль. Но сейчас я ужасно проголодался. Не можем ли мы найти ту уродливую клячу, на которой ты сюда прискакала?
– Лориэйдж прекрасен. Ты просто завидуешь, что он ведет себя смирно только со мной, и ни с кем другим.
– В твоих словах есть доля правды. Я ненавижу всех мужчин, которые смеют приблизиться к тебе, будь то конь или даже птичка. Ну почему ты не можешь ездить на кобылке в яблоках, как все дамы?
– Будь я похожа на остальных женщин, ты не взял бы меня в жены. Я единственная, кто не боится тебя и не кудахчет над тобой. Тебя чересчур избаловали. Интересно, какая мать воспитала подобного сына?!
– Моя мать была настоящей леди, мягкой и тихой.
– И вовсе нет! – объявила она, когда он помог ей сесть на Лориэйджа. – Я всегда вела себя прилично. Просто не могла не поддразнить мужчину, смотревшего на меня с обожанием.
– Не будь я голоден, как лев, заставил бы тебя пожалеть о таких словах, – пригрозил он и, выбросив руку, перетащил ее к себе на седло. – Но все еще впереди. А теперь постарайся ненадолго изобразить леди.
– Быть леди не так интересно, как таять под ласками красивого рыцаря, – хмыкнула она, вертя задом и потеснее прижимаясь к нему.
– Это ты меня соблазняешь. Я…
– Ах, оставь! Я уже слышала, что ты человек славным it доброго нрава. Непонятно только, почему тебя называют отродьем дьявола?
Он провел зубами по ее шее и плечу, посылая холодный озноб по спине:
– Уж не потому, что наглая девчонка то и дело норовит обвести меня вокруг пальца.
