Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
Он крепко цепляется за жизнь! А теперь мне нужно идти к сэру Мореллу. Он хотел знать, очнулась ли ты.
Лайонин легла на тюфяк, чувствуя, что так устала, словно взбиралась на гору, а может, и не на одну. Но, несмотря на неудобства, мерзкий запах, засаленную одежду и спутанные волосы, она почти спала, когда сэр Морелл открыл дверь каюты.
– Боже милостивый! Амисия, да я в комнату не могу войти! Немедленно забери ее отсюда и вымой! Вижу, ты оставила ее гнить в собственной грязи! Я прикажу убрать каюту! Ты сама – мерзкое животное, если способна так обращаться с женщиной.
Потом стало тихо, и волны сна снова подхватили Лайонин. Но жесткие руки подняли ее с койки.
– Не так уж она и плоха! Я видел шлюх, которые выглядели куда хуже! – прогремел над ней хриплый голос. Открыв усталые глаза, она поняла, что ее уносят из комнаты. – Нет, она точно недурна собой. И глаза у нее цвета тех камней, которые я как-то видел на камзоле его светлости.
– Ранулф… – прошептала Лайонин.
– Да, я говорю о лорде Ранулфе.
– Заткни пасть, матрос! – донесся сквозь бредовый туман голос Морелла.
Нельзя выдать себя, дать им понять, что она знает об их планах.
– Ранулф, – снова пробормотала она.
– Видите, она ничего не понимает. Должно быть, слишком больна, чтобы меня слышать. А весит не больше перышка, хоть и носит младенца, – оправдывался матрос.
– Делай, что приказано, и больше не смей с ней разговаривать, иначе потом она может вспомнить твои слова.
– Есть, сэр.
Лайонин усадили на жесткий деревянный стул. Она была так измучена, что даже глаз не открыла. От сырого тепла, которое она ощущала поблизости, еще больше клонило ко сну.
– Нет, не смей спать! Мой славный рыцарь велел тебя вымыть. Я не так безоговорочно верю в силу купания, как Морелл: вода вредна для кожи. Эй! Не смей падать! Он заставит меня ответить за твои синяки! Поверить невозможно, что такой омерзительный смрад может исходить от человека всего через десять дней плавания!
Прохладный ветерок коснулся обнаженной кожи: с Лайонин сорвали одежду.
– А теперь садись в лохань.
Лайонин блаженно вздохнула. Вода увлажнила ее кожу, заполнив все поры, избавила от жажды. Больше всего на свете ей хотелось сбросить с себя вонючую корку, покрывавшую грудь. Амисия стала энергично намыливать ее волосы, не заботясь о том, что причиняет боль своей жертве.
Вставая, она чувствовала себя почти живой.
