Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
– Я не знал, что ты уже здесь! Где тот мерзкий старик, которого ты обязан сопровождать? Только не говори, что ты уже посвящен в рыцари и просишь разрешения присоединиться к «черной страже»!
– Ты прекрасно знаешь, что до моего посвящения остался еще год. И я слишком ленив, чтобы потеть каждый день на ристалище. Не знаю, как эта прекрасная леди выносит запах пота, которым от тебя так и разит! Кстати, я не слышал о твоей новой пассии. Ты умеешь хранить секреты!
Лайонин поспешно отвернулась и стала смотреть на одного из рыцарей, бросавших длинное копье в установленную на большом расстоянии мишень.
– Я должна вернуться в замок. Увидимся за обедом, – пробормотала она, мельком взглянув на Ранулфа.
Он взял ее маленькую ручку и погладил, прежде чем поднести к губам. Оба словно не замечали окружающих. Девушка приподняла подол и побежала к каменной башне. Только у деревянных ступеней, ведущих на второй этаж, она вспомнила о необходимости сохранять достоинство.
– Что ты думаешь о леди Лайонин? – спросил Ранулф, тщетно пытаясь скрыть волнение. Но Джеффри не одурачишь: он хорошо знал брата.
– Слыхал, что у нее характер и сварливая натура настоящей сороки…
Джеффри громко рассмеялся, когда брат повернул к нему искаженное яростью лицо:
– Пожалуйста, братец, не убивай меня. Я пошутил. Ранулф успокоился и сконфуженно отвел глаза.
– Признаю, я не могу равнодушно говорить о Лайонин. Ну как она тебе показалась?
– Я слышал, она заставляет тебя смеяться, – пробормотал тот, изумленно наблюдая, как брат расплывается в улыбке.
– Девушка меня околдовала. Разве она не самая прекрасная женщина на свете, хотя еще совсем ребенок?
– Садись рядом, брат, и расскажи мне о девушке. Ты давно ее знаешь?
Ранулф уселся на каменную скамью, прислонился спиной к стене и провел рукой по влажным от пота волосам.
– Я приехал повидаться с тобой, но вчера утром встретил свою Львицу. С той минуты, как я увидел эти зеленые глаза, больше не могу ни о чем думать.
Потрясенный Джеффри не сразу ответил.
– По-моему, брат, ты влюбился.
– Любовь! – презрительно фыркнул Ранулф, но тут же серьезно признался: – Я тоже так посчитал, но поверить себе не могу. Она совсем дитя. Моей дочери Ли было бы сейчас почти столько же.
– Ты всегда можешь сделать девчонку любовницей, а когда устанешь от нее, отдашь в жены кому-нибудь из своих людей.
