Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
В голове теснились истории, слышанные об этом человеке. Мнения о нем были крайне противоречивы.
Наконец она добралась до нижней ступени, приостановилась, расправила юбки, пригладила волосы и глубоко вдохнула, чтобы унять стук сердца. С этого места на темной лестнице она видела все происходящее в большом зале. В гигантском очаге горели целые бревна. На некотором расстоянии от рвущегося ввысь огня стояли два стула. На одном сидела ее миниатюрная мать. Лайонин не видела того, кто был рядом. Только руку в кольчуге, поблескивавшей матовым серебром в свете пламени.
Усилием воли заставив себя успокоиться, она посмотрела в противоположный конец зала, где в таком же очаге потрескивали поленья. На низких скамьях и устланном тростником полу сидели семеро мужчин, все в кольчугах и плащах с гербом Черного Льва, и тихо переговаривались. До девушки донесся веселый смех. Они совсем не походили на слуг дьявола. Скорее, на очень усталых людей.
Лайонин вдруг захотелось подойти к ним, приказать, чтобы служанки принесли еду и питье этим проскакавшим столько долгих миль людям.
Она ступила в круг света.
– Это Лайонин, моя дочь.
Лайонин упорно продолжала смотреть в пол, хотя ее так и подмывало взглянуть на Черного Льва. Но следует помнить о хороших манерах! А вот мать обращалась с Черным Львом так, словно знала его много лет.
Девушка вдруг поняла, что «черные стражи» поднялись на ноги и Черный Лев тоже стоит перед ней. Она еще больше занервничала.
Ранулф давно уже не чувствовал себя так непринужденно. Только с королевой Элеонорой ему было столь же легко, как с этой женщиной. Но, даже увидев Мелиту и поняв, как та была прекрасна в молодости, он был потрясен необычной красотой Лайонин. Хотя голова ее была опущена и лица он не видел, все же невольно залюбовался массой густых вьющихся рыжевато-золотистых волос, ниспадавших до самых бедер. Волос, в которых играли блики разбушевавшегося пламени. Узкая туника выгодно обрисовывала фигуру.
"Лайонин застенчиво подняла глаза на Ранулфа де Уорбрука, не зная, чего ожидать, но боясь худшего. Он и в самом деле показался ей темным демоном: глаза, черные как угли, и непокорные волосы цвета воронова крыла. Макушка ее головы не достигала его плеч. Но ее заинтриговало выражение его глаз.
