В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Несколько молодых мужиков, слегка пьяных, громко разговаривали все одновременно, поэтому нельзя было разобрать ни слова.
Подошла ещё одна электричка, идущая к центральному вокзалу. Из неё высыпала толпа дачников с цветами и корзинками. Все они дружно повалили напрямую через пути к станционному зданию. Никому и в голову не пришло идти в конец платформы, подниматься на переходный мост, соблюдая правила безопасности.
Какой-то сельского вида дедок с трудом втащил на высокий перрон ручную тележку с примотанным мешком и поволок её в сторону Славки.
– Никакого терпежу не осталось, – поделился, как со знакомым, – в электричках курить запретили…
– Тележечка-то, того, совсем разваливается, – заметил Славка.
– Общий ресурс механизма, – пыхнул дымком дед, – в первую очередь определяется ресурсом активных элементов конструкции.
– Надо новую купить, – сделал логичный вывод Славка, слегка ошарашенный речами селянина.
– Тонко замечено, – поддакнул дед, – уважаю. Только у меня пенсия профессорская, а не генеральская и даже не полковничья.
– А дорого такая тележка стоит? – осторожно поинтересовался Славка.
– Как раз половину моей пенсии, рублей шестьсот, – усмехнулся в бороду дедок, – но можно найти и дороже.
– А вы эту продайте, – подсказал Славка.
– Так, – хитро прищурился селянин-профессор, – тебе, значится, срочно понадобилась моя колымага. Понятно, коробочка тяжеловата оказалась. Медь, что ли, несешь в приемный пункт? Ну-кося, прикинем удельный вес… – Он закатил глаза и забормотал, подсчитывая: – На глазок, с учетом объема, килограммов шестьдесят. Если сдавать по пять рублей, на полтелеги хватит, если по пятнадцать, хрен кто здесь столько заплатит, не Прибалтика.
– Права была моя мама, – покачал головой Славка, – образование – это капитал. Ладно, тысяча. По рукам!
– Нет, ты серьезно? – удивился дед. – Я думал, мы тут шутим, забавляемся.
– Какие шутки! – возмутился Славка.
