В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Но Славка, перестраховавшись, пошел через гаражи, плотно обсевшие с обеих сторон шестиколейное железнодорожное полотно. Советская власть, позволив гражданам иметь личные автомобили, сделала все, чтобы затруднить жизнь автовладельцев. В представлении градостроителей и их высоких кураторов, частного автотранспорта вообще не существовало. Поэтому уродливые железные гаражи выпихивались в зоны отчуждения высоковольтных магистралей, придорожную полосу и на всякие пустыри.
Эти ряды гаражей были поставлены очень давно, потому что в довольно широком проезде между ними успели вырасти тополя в обхват толщиной.
* * *
В спецшколе для трудных подростков вдалбливают азы русского языка. Надо придумать предложение и разобрать по частям речи. Маленький хулиган долго морщил лоб, чесал затылок, наконец выдал:
– Эй, ты, мужик, дай закурить!
– Ну, хорошо, – вздохнула учительница, – пусть будет такое предложение.
– Эй – это междометие, ты – местоимение, мужик – существительное, а дай закурить – предлог!
Именно эту пошлую фразу с затасканным от частого употребления предлогом и услыхал Славка. Только чрезвычайно наивный и абсолютно не знающий жизни человек может принять это обращение за чистую монету. Всем прочим сразу становится ясно, что наличие и отсутствие курева в данном случае равнозначно, поскольку спрашивающего интересует другое – ваш кошелек, портфель или полушубок.
Оглянувшись, Славка увидал двоих парней. Один высокий, лет двадцати восьми, с изрытым оспой лицом, в свободных зеленых брюках и черной суконной курточке, шел, засунув руки в карманы и втянув голову в поднятый воротник. Второй, помоложе, в блеклом спортивном костюме, довольно плюгавый, но с наглым лицом трамвайного контролера, готового с родной матери содрать штраф, правую руку держал за спиной, а в левой имел пивную бутылку, практически пустую, хоть и делал вид, что прикладывается к горлышку и даже что-то пьет.
Первым делом Славка оценил расстояние – метров десять. Потом огляделся, соображая, нельзя ли просто смыться. Между гаражами кое-где имелись довольно широкие проходы, даже тропки натоптаны, но тяжелая коробка на косолапой тележке не позволяла разбежаться как следует, держала, словно якорь.
