В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками.
Поставил коробкой к себе, загородившись от толстомордого, который угрожающе хрястнул куском трубы по углу гаража, наполнившегося глухим железным гулом.
Нападавшие поняли, что жертва больше не двинется с места и, похоже, намерена защищать свое добро. Двое пацанят, стоявшие на пути, сразу направились к месту предстоящей схватки. Славка заметил, как один из них прижимает к себе опущенную вдоль тела руку с длинным узким ножом.
Детина с изрытым оспой лицом тоже вытащил руку из кармана суконной куртки. В кулаке блеснула головка одноразовой зажигалки. Щелчок – острое, длинное жало газового пламени взметнулось сантиметров на пятнадцать, слегка изогнувшись, словно голубой клинок – вертлюжок подачи газа был открыт максимально. Пламя втянулось обратно и тут же взметнулось снова.
Но Славка смотрел на руку играющего с огнем молодчика. Наружная сторона кисти была сине-голубого цвета, как горящий газ. Он не сразу сообразил, что это сплошная татуировка. Ему пришло в голову, что этой синевой залита другая. Возможно, бандит таким способом скрыл особую примету, избавился от бросающегося в глаза рисунка на коже. Не первый раз, видать, вышел на разбой.
– Вообще, что ли, не куришь? – скучным голосом спросил синерукий. – А если поискать?
Славка, чтоб занять руки, сунул их в боковые карманы курточки и сразу наткнулся на кожаные ""паучьи"" перчатки. А он совсем забыл про них. Быстро натянул правую, стараясь отгородить её от глаз неторопливо приближающихся налетчиков. Сзади снова громыхнуло железо, это толстомордый продолжал свою ударную работу. Славка покосился в проход. Толстый и не думал пробираться к нему, да его брюхо, пожалуй, и не пролезло бы, заклинило даже боком.
Левую перчатку натянуть оказалось сложней. Стальными когтями неловко помогать. Но справился. Держа руки за спиной, пощелкал когтями, привыкая, точнее, вспоминая ощущения. И пальцы сразу перестали дрожать. И коленки стали тверже. Славка снова превратился в Черного Паука – ловкого, умелого и бесстрашного.
Синерукий подошел почти вплотную, его малорослый подручный топтался чуть в стороне, озираясь. Руку из-за спины он вытащил и демонстрировал, словно новые часы, надетый на пальцы тусклый кастет. Похоже, сейчас он окончательно убедится, что свидетелей поблизости нет, и вся банда набросится на жертву. А молодчик, щедро отмеченный оспой, уже протянул руку, намереваясь схватить Славку за отворот кожанки и выдернуть из укрытия. Они не сомневались, что все пройдет быстро и гладко, как всегда.
