В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
А впереди из одного такого прохода вдруг появились ещё двое парней, почти подростков, лет пятнадцати-шестнадцати. Славка сразу признал в них тех двоих, что плевали на железнодорожные пути с мостового перехода.
Только сейчас он сообразил, что совсем забыл о них, когда доставал из коробки деньги. По сторонам осмотрелся, а вверх не глянул. А пацанята, похоже, высматривали, кого бы грабануть. Высмотрели…"
"Ни вперед, ни назад ходу не было. Оставалось два варианта – бросить коробку и убегать, либо вытащить из внутреннего кармана нож и защищать свою добычу.
Судя по всему, банда работала по хорошо отработанной схеме. Двое пацанят впереди встали на месте, поджидая. Наверное, их задача состояла в том, чтобы перекрыть дорогу и дать понять жертве ограбления, что выхода нет.
Славка сунулся в проход между гаражами, прикидывая, нельзя ли выскочить к железной дороге, и встретился взглядом с ещё одним членом шайки, самым здоровым из всех. Он смотрел в щель между гаражами с противоположной стороны, и его широкая харя едва помещалась между ними.
Почему-то Славка решил, что этот толстомордый – главный в банде. На вид ему было лет сорок, ну, тридцать пять, по крайней мере.
Пять к одному – скверное соотношение. На каждый удар рискуешь получить несколько. Но уступать каким-то поганым шакалам Славка не собирался. Он обеими руками подхватил дужку ручки, приподнял тележку и ногой впихнул в глубь проема между гаражами.
