В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Казалось, что они просто катаются на ""волгах"" или вообще ничего не делают, изредка снисходя до пассажиров, которые униженно просят подвезти, заглядывают в кабину и со страхом ждут ответа: а вдруг не по пути?
Свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция, и мир перевернулся. Прошли времена, когда инженер, ученый, врач и прочий интеллигент в пенсне считался барином. Советская власть превратила в барина вчерашнего лакея. Официант, швейцар, бармен, таксист (раньше назывался извозчик) и прочая обслуга вдруг возвысилась до заоблачных высот.
Начальники тоже жили неплохо. Хоть и обитали точно в таких же квартирах, как работяги, но по одной семье, а не по три-четыре в соседних комнатах. Так же ездили на юг, только по льготным путевкам и в более роскошные пансионаты. Покупали такую же мебель, только без десятилетней очереди и по госцене.
Низовые распорядители дефицитом – продавцы, завсклады торговых баз, ресторанные труженики и им подобные, наоборот, всячески старались выделиться, растопыривая холеные пальцы, унизанные золотыми ""гайками"". Носили кожаные ""польты"" и ""шотландские"" мохеровые шарфы, придававшие крашеным лицам торговых женщин нечто поистине зверское.
Белый видел, не слепой, что родители всю жизнь корячатся на работе, а толку? Так и не выбрались из коммуналки. Вся радость, что вместо одной комнаты стало три, а на кухне не четыре стола, а два. А вот соседскую квартиру каким-то путем получил шустрый дядя на себя одного, сейчас там кипит ремонт, полдесятка работяг пашут от темна до темна, а дядя появляется только для проверки качества.
Потом вдруг в свободной продаже появилось все, что душе угодно, деньги стали считать тысячами и миллионами, но Белый слышал от родителей одно и то же:"
"– Денег нет. Мы не можем себе позволить. На еду едва хватает.
