В черных лиственницах горы скрываются загадки времени. Челнаменте из вековых дубов стоял на обводном холме, а черный тополь касался крыши унывой и сыростью реки Малтата. Давно пораженный грозой, он выжил, прихрамываясь по двум стволам — древние крючковатые пальцы излечения, как стареющих рук, впились в крышу тесовой хижины....
Агния потупила голову, скупо попрощалась с Гришей, повернула к своему дому.
VI
Тяжелое наследство досталось новому председателю от Павла Лалетина. В колхозной кассе, можно сказать, ни копейки. Кредита – не жди, если с долгами еще не рассчитались. Конеферма – в плачевном положении. А тут еще уборка хлебов подоспела.
Степан с членами правления обходил хозяйство колхоза.
– Сушилку строить? А кто будет строить? – разводил руками завхоз Фрол Лалетин.
– Без сушилки не прожить. Надо только дух поднять.
– И дух весь вышел, – бурчал Фрол.
– А ты не умирай раньше смерти, Фрол Андреевич, – перебил Степан. – И дух вышел, и руки не поднимаются! Что за упокойные разговоры! Пора встряхнуться.
– Оно так, Егорыч, пора, – косился Фрол, ничуть не тревожась напористостью Степана. Он знал, что как жил, так и жить будет. Видал он таких напористых!
В кузнице возле наковальни сидел косматый и черный от угольной пыли Андрон Корабельников. Костлявый, широкоплечий, неловко сгорбившись, старик старательно что-то записывал в тетрадь.
– Что ты тут пишешь, Андрон Поликарпович? – поинтересовался Степан.
Андрон закрыл тетрадку, поднялся:
– Про то услышишь, Егорыч, на собрании.
– Это он, Егорыч, речь сочиняет, – пояснил Фрол, вцепившись в бороденку.
– Не сочиняю, а записываю происшедшие факты за время председательствования племянника твоего Павла Тимофеевича, так и за время твоего нахождения на должности завхоза, – пророкотал Андрон.
…А на собрании Андрон, тяжело ступая, вышел к столу президиума с тетрадкой в руке и сразу же начал с погрома.
– Я наперед зачитаю, потом скажу от себя еще, – пробасил он и начал читать:
«Горлохватское правление.
Пол-литру водки надо купить? Для того, чтобы купить, надо иметь деньги. Их надо заработать. А как можно пить каждый день, а ничего не зарабатывать? Про то пояснение даст Фрол Лалетин, наш завхоз. Кто был при Павлухе Лалетине завхозом? Фрол Лалетин. Он распоряжался и живностью, и деньгами. Говорят: не пойман, не вор.
Вот взять пасеку первый номер. Сидел там Егор Вавилов – порядок был, прибыль была первеющая. Чай пили с медом. Фрол пхнул на первый номер свояка, Худина. И пасека моментом прохудилась – нету ни меду, ни денег. Или взять порядок по хозяйству. На конюшне нет сбруи. Головня сколько раз вопрос ставил решительно? А что делает Фрол? Вместо сбруи – ухлопал колхозные денежки на маслобойку да шерстобитку.
