В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
Тем временем невольники и батраки резали баранов, потрошили гусей, из подвалов несли вино и брынзу. Невольницы-украинки варили кулеш, галушки, пекли пирожки с маком, изюмом и творогом.
А пока все это готовилось, Кучук-бей и Варвара-ханум угощали гостей холодным щербетом и вели с ними тихую, неторопливую беседу.
Арсен изнывал в ожидании. Он думал, когда ехал сюда, сразу же спросить Кучук-бея и Варвару-ханум про Стёху. Не вышло. Казаки сообща решили: мурзу спрашивать опасно. Кто знает, как он отнесётся к тому, чтобы отпустить девушку за выкуп.
Но вот слуги принесли обед. Поставили на пёстрый ковёр, расстеленный на полу. Гости и хозяева сели в кружок на мягкие подушки. Мурза налил в серебряные и стеклянные чарки вино, произнёс:
— Дорогой родич, благодарю, что посетил мой дом! — Его чёрные глаза блеснули сквозь прищуренные веки, и нельзя было разобрать — хитрит он или говорит искренне. — За твоё здоровье и за здоровье твоих спутников!
Обед затянулся почти до вечера.
— Лучшей минуты не будет, батько!
Палий кивнул в знак согласия и, обняв сестру за плечи, сказал:
— Варюша, я рад, очень рад, что повидал тебя… Но у нас ещё и дело к тебе есть…
— Какое? — Варвара-ханум насторожилась.
— Мы хотим вызволить одну дивчину, сестру этого казака, — и Палий кивнул на Арсена.
— Где она?
— У тебя… Вывез её из Немирова Чора.
— Чора?.. Как её звать?
— Стёха…
— Что ты говоришь?.. Ничего не понимаю!.. — Варвара-ханум недоуменно подняла брови.
— Почему это тебя удивило?
— Потому, что я отпустила её домой вместе с теми двумя пленниками, которые передали тебе ярлыки!
— Отпустила?.. Домой? Тут что-то не так… — Палий покачал головой. — С теми двумя её не было… Они возвратились одни и сообщили, что Стёха осталась здесь.
Наморщив лоб, тревожно задумавшись, Варвара-ханум смотрела куда-то мимо собеседников. Лицо её побледнело. Тонкие белые пальцы, которые, видимо, давно не знали тяжёлой работы, непроизвольно мяли цветастую шёлковую шаль.
Наконец пересилив себя, женщина хлопнула в ладони. Вошла невольница.
— Позови Чору! Пусть зайдёт.
Чора не вошёл — вбежал весёлый, раскрасневшийся.
— Я тебе нужен, мама?
Она указала на миндер рядом с собой.
