В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
— Сядь сюда! — И когда сын сел, строго спросила, подчёркивая каждое слово:
— Чора, куда исчезла та дивчина? Стёха…
— Стёха? — По лицу юноши пробежала тень. От неожиданности он не сумел подавить смущение. Ещё больше покраснел. Однако сделал вид, что пытается вспомнить. — Ах, Стёха!.. Как же, помню! А вот куда она девалась, не знаю.
Варвара-ханум неотрывно смотрела на Чору.
— Как это не знаешь? Ты должен был отпустить её домой… Я ведь тебе велела!
— Я так и сделал.
— Когда?
— Тогда же.
Чора стал бледнеть. На лбу у него выступили бисеринки пота. Но отвечал он чётко, уверенно.
Женщина заколебалась.
— Ты правду говоришь, сын мой?
— Мама!.. — воскликнул Чора и медленно отвёл взгляд в сторону.
Мать подумала: мальчик никогда ни в чем её не обманывал; не может быть, чтобы он сейчас…
— Ну, хорошо… Иди, Чора!
Арсен и Палий недоумевали. Больше того, были потрясены. Сколько потрачено сил! Сколько было надежд! И все напрасно.
Чора поднялся и быстро вышел.
В комнате наступила тишина. Казаки, повесив чубатые головы, думу думали: что делать дальше? Варвара-ханум тоже не проронила ни слова.
Нарушил молчание Палий.
— Значит, получается, дивчина исчезла бесследно… Такого не бывает! Должен же кто-то здесь знать, куда она делась! Как ты думаешь, сестра?"
"— Не знаю… Просто теряюсь в догадках.
— А не таит кое-что от тебя Чора?
Варвара-ханум взглянула на брата:
— И мне показалось, Семён!.. Я с ним поговорю… Сегодня вечером…
5
Ночь была тёмная и тёплая, даже душная. На небе перемигивались серебристые звезды. С широкого днестровского лимана доносились запахи водорослей, выкинутых на берег, кваканье лягушек.
Чора никак не мог заснуть. Голову лихорадили, никак не оставляли тревожные мысли. После разговора с матерью он понял, что приезд дядьки и казаков совсем не случаен.
Он лежал на кожушке, расстеленном на траве, под виноградными лозами, и смотрел в темно-синее небо, на далёкие манящие звезды. А думал о своём.
— О аллах, помоги мне! — шептали его губы. — Сделай так, чтобы эта гяурка Стёха, вопреки желанию отца и матери, вопреки всему на свете, стала моей первой женой!..
