В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
И сразу же послышался густой мужской голос, будто хозяин, притаившись, стоял у окна:
— Кого там черт носит?
— Савва, открой! Это я!.. — прошамкала старушка.
— Ты, бабка Секлета? — голос звучал недовольно. — И чего шастаешь среди ночи?
Дверь приоткрылась, на пороге появилась высокая фигура в длинной белой рубахе.
— А это кто с тобой? — испуганно отшатнулся хозяин, норовя захлопнуть дверь.
Но Арсен мигом просунул ногу в щель, навалился плечом, вошёл в сени. Палий поспешил успокоить мужчину:
— Не бойся, хозяин! Я товарищ Мирона Семашко.
— Ты знаешь Мирона Семашко? — недоверчиво прогудел голос из темноты.
— Ещё бы! Однокашники по Киевской коллегии…
— Вот как! Тогда заходите…
Палий повернулся к старушке, спросил:
— Мать, сама добежишь до дому или проводить? Мы тут малость задержимся… Если встретишь кого — про нас ни гугу!
— Сама, касатик, сама доковыляю как-нибудь… И не сумлевайся — буду молчать, как рыба!
Когда за старухой скрипнула калитка, Палий и Звенигора прикрыли дверь в сени.
— В хате уже спят?
— А мы зайдём в боковушку, — ответил хозяин.
Вскоре он пришёл со свечкой и впустил гостей в небольшую холодную комнату рядом с кладовкой. Здесь пахло высушенными травами и мышами.
Поставив свечу на стол, смел тряпкой с широкой лавки пыль, предложил:
— Садитесь… Что вас привело ко мне в такую позднюю пору?
Савва смотрел прямо и твёрдо. В его взгляде все ещё таилось недоверие. Это был сильный мужчина лет тридцати. Под белой рубахой проступали широкие мускулистые плечи.
— Друже мой, — Палий говорил мягко, доверительно, стараясь и голосом, и всем видом рассеять тревогу хозяина хаты, — мы прибыли из-за самого Днепра… Понятно, что привело нас сюда не одно только желание повидаться со своим старым товарищем… Привело нас в Немиров очень важное дело, связанное с жизнью и свободой близких нам людей.
— Он не сумеет пособить.
— Почему?
— Ему самому нужно помогать.
— То есть?..
— Люди Юрася Хмельницкого схватили его и бросили в тюрьму.
— За что?
— Кто его знает… Видать, за то, что запорожец, да и деньжата у него прежде водились. Сестра уже носила выкуп, но Мирона не отпустили.
