Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
— Твои губы… — я покачала головой, когда его руки скользнули под меня, перенося в центр кровати. — Словами не описать.
— Вкусная, — шепнул он, скользя губами по моему животу. — Ты такая вкусная. Не надо мне было так долго тянуть.
Я охнула, когда он втянул мой сосок себе в рот, оглаживая и лаская его языком, а над вторым он трудился большим и указательным пальцами, разжигая новый огонь на углях первого.
Когда он добрался до шеи, я уже стала пляшущим пламенем, охватывая всего его, куда могла дотянуться, лаская его руки, спину, грудь.
Наши губы встретились в глубоком поцелуе, я почувствовала вкус нас обоих, и, подтянув колени, впустила его бедра туда, где им и место, — между моими.
— Вайолет, — простонал он, и я ощутила его головку у входа.
— А мне поиграть не дашь? — поддразнила я, приподняв бедра.
От движения у меня перехватило дыхание.
Он куснул меня за нижнюю губу.
— Потом наиграешься, но сейчас ты нужна мне.
Да, этот план меня устраивал.
— Я и так твоя.
Его взгляд столкнулся с моим, пока он завис надо мной, стараясь не давить всем весом.
— А у тебя есть все, что я могу дать.
Этого было достаточно… пока что. Я кивнула и снова выгнулась ему навстречу.
Не отводя глаз, он вошел в меня до упора и даже дальше одним плавным движением бедер.
Давление, сопротивление, ощущение — неописуемы.
— Как же с тобой хорошо. — Я не могла удержаться и не двигать бедрами.
— Я могу сказать то же самое.
Твердо, глубоко и медленно — он задал ритм, и я изгибалась от каждого движения, когда мы встречались снова, снова и снова.
Он вгонял меня в кровать — и я откинула руки, упираясь в изголовье, чтобы встречать каждый его выпад. Боги, и каждый лучше предыдущего. Когда я попросила двигаться быстрее, он криво усмехнулся, но не сменил этого умопомрачительного, горячащего кровь ритма.
— Я хочу больше. Мне нужно больше.
— Но я… — Огонь во мне стянулся так туго, так мощно был готов высвободиться, что я уже почти чувствовала его сладость.
— Знаю. — Он снова вошел, и я всхлипнула от удовольствия. — Просто держись.
Он чуть сдвинулся, чтобы с каждым движением задевать клитор, и поднял мою ногу выше, чтобы войти еще глубже.
Этого мне не пережить. Я умру прямо в этой кровати.
— Тогда я умру с тобой, — пообещал он и поцеловал.
Я даже не осознала, что произнесла это вслух, а потом вспомнила, что это и необязательно.
