Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Похоже, Даин тоже обо всем этом забыл. Кстати, Мира никогда не скрывала, что всадники внутри этих стен уж точно не страдают от комплексов. Ни к чему отказывать себе в удовольствиях, когда ты можешь не дожить до завтра.
— Нам надо идти, — сказал Даин, дергая головой, словно ему нужно было что-то вытряхнуть из нее.
Затем он снова сделал круговое движение рукой, и я услышала, как щелкает замок. В коридоре никого не было, и мы быстро добрались до лестницы.
— Спасибо, — сказала я, когда мы уже начали спускаться.
— Не могу поверить, что твоя мать посчитала хорошей идеей отправить тебя в этот квадрант.
Я практически чувствовала, как его гнев концентрируется в воздухе и вибрирует рядом со мной, пока мы спускались по лестнице. Со стороны Даина не было перил, но его, кажется, ничуть это не беспокоило, хотя один неверный шаг — и ему пришел бы конец.
— Я тоже. Но она объявила свое решение сразу после того, как я сдала вступительные экзамены. И я тут же начала заниматься с майором Гиллстедом.
Пожалуй, он будет горд, когда завтра прочитает списки погибших и не увидит в них моего имени.
— Внизу лестницы, под основным уровнем, есть дверь, которая ведет к проходу в квадрант целителей, он расположен дальше по оврагу, — сказал Даин, когда мы подошли к первой двери. — Я отведу тебя через нее в квадрант писцов.
— Что? — Я остановилась, ступив на полированную каменную площадку, но Даин продолжал спускаться.
И успел пройти три ступени, пока не понял, что я не иду следом.
— В квадрант писцов, — медленно повторил он, поворачиваясь ко мне.
Я стояла выше, поэтому посмотрела на Даина сверху вниз.
— Я не могу отправиться в квадрант писцов, Даин.
— Прости? — Его брови поднялись.
— Она этого не потерпит. — Я покачала головой.
Его рот открылся, потом закрылся, а кулаки сжались.
— Это место убьет тебя, Вайолет. Ты не можешь здесь оставаться. Никто тебя не осудит. Ты же не была добровольцем — то есть была не совсем добровольцем.
Гнев словно хлестнул меня по позвоночнику, и я прищурилась. Кто бы ни решил меня принизить, я всегда давала отпор:
— Во-первых, я прекрасно знаю, каковы мои шансы здесь, Даин, а во-вторых, обычно пятнадцать процентов кандидатов не проходят через парапет, а я все-таки здесь, так что, думаю, я уже неплохо справилась.
Он отступил еще на шаг.
— Я же не то имею в виду. Ты надрала судьбе задницу, добравшись сюда, Ви. Но ты должна уйти.
