Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Аккуратно обойдя его шипы, я соскользнула по передней лапе на мшистый берег.
«Я могу днями обходиться без сна. А вот тебе лучше не начать метать молнии от усталости».
У меня на кончике языка вертелось возражение, что для молний нужны немалые усилия, но после того, как вчера ночью я разбила Ксейдену окно, что-то подсказывало, что я не эксперт в этом вопросе. А может, я теряла контроль только с Ксейденом. Так или иначе, со мной опасно. Удивительно, что Карр еще не махнул на меня рукой.
«Как же за пределами чар странно», — сказала я, сменяя тему.
Когти Тэйрна вонзились в почву, когда подошел Лиам, разминая шею. Судя по общему возбуждению, царящему в стае, мне показалось, что все драконы что-то чувствуют — какую-то неправильность в воздухе, от которой у меня вставали дыбом волосы.
— До Альдибаина двадцать минут, так что быстрее пейте! Мы не представляем, что за сценарий нас ждет, — объявил Ксейден всему отряду.
— Ты в порядке? — спросил Лиам, подходя ко мне, пока Тэйрн и Андарна направились к воде.
«Держись Тэйрна», — велела я Андарне.
Так далеко от защиты Долины она — сияющая мишень, желанная для всех.
«Хорошо».
Боги, лучше бы оставила ее в Басгиате. Какого вейнина я ее сюда притащила? Она же просто ребенок — и перелет выдался изнурительный.
«Не тебе решать, — ответил Тэйрн. — Люди, даже всадники, не решают, куда лететь драконам. Даже такие молодые, как Андарна, думают сами за себя».
Слабое утешение. В конечном счете за ее безопасность отвечала я.
— Вайолет? — Лиам озабоченно нахмурился.
— Если я скажу «не знаю», ты будешь думать обо мне хуже? — На его вопрос было много ответов.
Физически все болело, но духовно… Что ж, я чувствовала себя комком нервов, гадая, что нам готовят Военные игры. Нас предупредили, что на последнем испытании квадрант всегда теряет десять процентов выпускного класса, но дело не только в этом. Только вот я не могла понять в чем.
— Я буду думать, что ты честная.
"Я покосилась налево и увидела, что Ксейден погрузился в разговор с Гарриком. Неудивительно, что командир отделения попал в личный отряд Ксейдена.
Он взглянул в мою сторону, на секунду наши взгляды встретились — и этого хватило, чтобы напомнить моему телу, как несколько часов назад он был со мной голым, его точеные мускулы — вплотную к моей коже. Как же безумно я любила этого человека. Как это скрыть?
Просто сохранять профессионализм. Вот и все.
