Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Здесь я каждому готов доверить свою жизнь, — пояснил он и повел меня к валунам вдвое выше моего роста на противоположном конце озера.
— Люди говорят. Пусть. — Я не стыдилась любви к нему и справилась бы с любыми злобными сплетнями.
— Это ты сейчас так заявляешь, — у него напряглась челюсть. — Взяла с собой воду? И еду?
— Все, что нужно, у меня в рюкзаке. За меня можешь не волноваться.
— Волнение за тебя — это девяносто девять процентов моего дня. — Он погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони. — Когда долетим до форпоста, отдохни после того, как нам объявят задачи.
— Я хочу помогать! — тут же возмутилась я.
Разве не из-за этого он взял меня с собой? Из-за молний? Мне, конечно, не светили призы за меткость, но все-таки.
— И поможешь, когда отдохнешь. Ты должна быть в отличной форме, чтобы использовать свою печать, иначе рискуешь выгореть. Тэйрн слишком силен.
Справедливо, но это не значило, что меня это устраивало.
Как только мы скрылись от чужих глаз, он прижал меня к крупному валуну, а потом опустился передо мной на корточки.
— Что ты делаешь? — Я провела пальцами по его волосам — просто потому, что могла.
То, что мне можно касаться этого мужчины, просто взрывало мозг — и я планировала выжать из этой привилегии все.
— У тебя затекли ноги. — Он начал с моих икр, разминая их сильными руками.
— Видимо, мы все равно не можем улететь, пока драконы не отдохнут?
Его касание казалось откровенно развратным.
— Да. У нас есть еще минут десять, — он сверкнул грязной улыбкой.
Десять минут. Учитывая, что мы не представляли, что принесет вечер, я была только рада воспользоваться и тем немногим временем, что нам выпало.
Я застонала, когда мои мышцы окончательно растаяли, и прислонилась головой к валуну.
— Какая чудесная боль. Спасибо.
Он рассмеялся, ведя ладонями вдоль напряженных бедер.
— Поверь, я это не ради альтруизма, Вайоленс. Пользуюсь любым поводом тебя полапать."
"Щетина на его щеках царапнула ладони, когда я скользнула пальцами с его макушки вниз до подбородка, а потом назад, чтобы взять его за затылок.
— Это более чем взаимно.
Его дыхание сбилось, когда он дошел до верха моих бедер, и его пальцы начали приводить мои бунтующие мышцы в полное подчинение.
— Прости за утро.
— Что?
Он посмотрел на меня, поймав золотыми пылинками в глазах солнечный свет, и наморщил лоб со шрамом.
— Нас кое от чего оторвали, если не забыла.
