Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
По моему лицу медленно расползлась улыбка.
— Ах да, вспомнила.
Верхняя пуговица его летной куртки была расстегнута, и я ухватилась за ткань и подтянула его к себе. Когда наконец утихнет моя постоянная жажда? За последние сутки он довел меня до оргазма уже не раз, а я все еще была готова на новый раунд… а то и три.
— Неправильно жалеть, что мы не успели закончить?
— Не уверен, что я вообще могу закончить, — он поднялся, словно лаская меня всем телом. — С тобой я слишком жадный.
Он склонил голову ко мне и затмил весь мир медленным поцелуем.
Все мое тело вспыхнуло жаждой жизни, затем накалилось, когда он проложил дорожку из поцелуев вниз по горлу. Он взял меня за талию, прижав мои изгибы к своим твердым углам — и я стала сплошь жар и жажда. Сердце так колотилось, что я словно слышала биение крыльев.
Он застонал, скользнув одной рукой к моей заднице.
— Скажи, о чем ты думаешь.
Я закинула руки ему на плечи:
— Я думаю, что ты точно такой, как я и представляла в первый раз, когда ты взял меня в моей комнате.
— Да? — он отстранился, в его глазах загорелось любопытство. — Это какой же?
— Очень опасная зависимость. — Мой взгляд скользил по серебристой линии его шрама, густым ресницам, за которые убили бы и многие женщины, затем по горбинке его носа к идеальной форме губ.
Его глаза потемнели.
— Я оставлю тебя себе, — пообещал он, как и в прошлую ночь. Или уже этим утром? — Ты моя, Вайолет.
Я подняла подбородок.
— Только если ты — мой.
— Я был твоим дольше, чем ты можешь вообразить.
Слова словно освободили его — он схватился за мой затылок и целовал меня долго и жадно, забирая каждый вдох, каждую мысль движением своего языка, поднимая во мне волну желания, нагревающего кожу.
И вдруг со вздохом оторвался от меня, нарушив поцелуй и склонив голову набок, словно что-то услышал.
— Что случилось? — спросила я.
Почувствовала кончиками пальцев, как он весь оцепенел.
— Проклятье, — его глаза округлились, и он перевел взгляд на меня.
