Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Как хренов рюкзак.
Лиам точно так же прижал мои руки к бокам — аккуратно, но крепко.
— Мне жаль, Вайолет.
Какого хрена все извинялись?
— Отпусти. Меня. Немедленно, — потребовала я, когда Ксейден двинулся вместе с Гарриком к грифонам.
Мое сердце сжал страх, словно гигантские тиски — какого хрена он решил справиться с грифонами и их ездоками сам, без помощи драконов?
— Не могу, — извинился Лиам, понизив голос. — Даже если хотел бы.
Справа заревел Тэйрн — так, что слюна попала Лиаму на лицо, а у меня в ушах зазвенело.
— Понял. Можно не повторять. Не трогать.
Освободившись, я развернулась к полю, где Ксейден уже добрался до ездоков и их «птичек».
— Вы слишком рано, — сказал он.
И мое сердце остановилось.
Глава 35
В последние дни допросов Фен Риорсон утратил связь с реальностью, проклиная Наваррское королевство. Он обвинял короля Таури и всех королей до него в таком немыслимом, таком невыразимо ужасном заговоре, что ваш покорный слуга даже не станет повторять эти черные слова.
Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная история
Каким-то чудом я продолжала дышать, — а это впечатляло, учитывая, что сердце у меня разрывалось на миллион осколков, — и буравить врагов взглядом.
Я еще никогда не видела ездоков на грифонах. Драконы обычно оставляли от них только пепел — как и от их полуорлов-полульвов.
— Мы же договорились встретиться завтра? Поставка еще не полная, — заявил Ксейден спокойно и взвешенно.
— Вопрос не в поставке, — покачала головой женщина.
В отличие от нашей черной формы, ездоки носили коричневую — в тон темному оперению их чудовищ… что сейчас таращились на меня, как на ужин.
«Если они что-нибудь выкинут, сами станут закуской», — сказал Тэйрн.
Поставка. Я с трудом поняла то, что сказал Тэйрн, из-за слов ездока. Ксейден их знал. Он с ними сотрудничал — помогал врагу. Предательство заскребло горло, будто я пыталась проглотить битое стекло.
— Значит, ты просто поджидала поблизости на целый день раньше на случай, если мы вдруг пролетим мимо? — спросил Ксейден.
— Вчера мы вышли на патруль из Дрейтуса — это в часе лету к юго-востоку отсюда…
— Я знаю, где Дрейтус, — прервал ее Ксейден.
— Как знать? Вы, наваррцы, делаете вид, будто за вашими границами ничего нет, — огрызнулся мужчина-ездок. — Не понимаю, зачем нам их предупреждать.
