В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
— Что же, господа, основное я до вас довел, остальное рабочим порядком. Если у вас больше нет ко мне вопросов?
Вопросов больше не было. Однако желание поговорить, как выяснилось, еще не пропало: Геннадий с примкнувшим к нему Игорем Дымковым еще добрую четверть часа изводили главного юриста Компании — пока тот от них не сбежал, воспользовавшись первым же благовидным предлогом. Проводив машину родственника долгим взглядом, Лунев вдохнул полной грудью вечернего воздуха.
— М-да… Настоящий интернационал получается.
— В каком смысле?
Поправив бобровый воротник, «хозяин» Аграрной компании пояснил своему коллеге с Дальнего востока:
— Деньги от французов я получу через обрусевшего грека Мавроди. Элеваторы мне будут строить североамериканские мастеровые и негры. А насчет дополнительного товарного кредита от «Mordor Investment Fund»,мы с вами будем уговаривать его представителя, американского еврея Мелькора Морготовича. И как вам это?
Подумав, отставной поручик Пограничной стражи признал:
— Да, фамилия у него определенно жидовская… Да мне хоть черт, лишь бы толк от него был!"
"[1] Конка(конно-железная городская дорога) — вид городского общественного транспорта, бывшего предшественником электрического трамвая.
[2] Тантьема — вознаграждение, выплачиваемое в виде процента от прибыли директорам и высшим служащим акционерных обществ и банков. Система тантьем призвана связать интересы служащих с интересами предприятия, где вознаграждение определяется по финансовому успеху предприятия и составляет известный процент с общей прибыли.
[3] В девятнадцатом веке так обозначали заместителей.
Глава 3
Как же приятно бывает в конце многотрудного дня посидеть у живого огня! Пристроиться поближе к камину, взять в ладонь загодя налитый бокальчик с чем-нибудь подходящим по вкусу и градусу — и лениво обдумывать прошедший день, любуясь игривыми переливами вечно-изменчивого пламени.
