В глубокой русской провинции, где казачество еще не ушло в историю, глава чиновничьего ведомства сталкивается с искушениями нравственности и государственной ответственности. С каждым днем его секреты становятся более опасными, а связи - все прочнее. Непонятные документы, беседы за закрытыми дверями, тайные встречи с монахами и загадочным гостьем в кабинете – все это создает уютную атмосферу запутанных отношений между людьми и государством....
— Я понимаю, что в твоем институте как раз и учат, как правильно резать живых людей, назначать им невероятно-противные на вкус микстуры, ставить уколы и… Все такое прочее, вырабатывая в будущих медиках равнодушие к чужой боли.
Под мерно-сухим речитативом слов Ульяна сникла еще сильнее.
— Но подумай сама, что скажут в обществе, когда увидят меня на костылях? Я ведь молчать не стану, и сразу укажу на виновницу моих ужасных ран!
Не выдержав, воспитанница князя уткнулась ему в шею, скрывая пылающее румянцем лицо.
— Ну, Плюшка, не все так плохо. В любом случае, имя обладательницы столь грозного оружия останется тайным — хотя я не гарантирую, что тобой не заинтересуются в Военном ведомстве. Опять же, мои приятели в Семеновском лейб-гвардии… Оу!
Как оказалось, девица-красавица давилась не слезами, а смехом, с каковым она и начала душить опекуна. Правда недолго: протестующе взвизгнув, Ульянка легкой птичкой слетела со своего насеста — хоть и выросла уже, а щекотки боялась по-прежнему.
— Кхем! Ты сегодня исключительно резва.
Поправив слегка перекосившийся жакет[1], студентка мединститута приземлила свое «грозное оружие» на подлокотник хозяйского кресла и многозначительно вздохнула:"
"— В прошлое воскресение Наденька Юсупова уговорила меня устроить в ее семейном особняке на Мойке просмотр новых комедий и рисованных фильмов. Еще присутствовали оба сына Зинаиды Николаевны, и Великая княжна Ольга Александровна с… Забыла, как зовут ее свитскую.
Подождав продолжения и осознав, что от него ждут хоть какой-то реакции, Александр едва заметно кивнул.
— Скажи, а младший сын Зинаиды Николаевны, он всегда… Такой?
— Какой?
— Ну?..
Поглядев на огонь, рыжеволоска чуть поморщилась от жара, исходящего из каминного зева.
— Возможно, мне и показалось, что… Юный Феликс пытался науськать на меня своего английского бульдога.
— Тебе не показалось.
Машинально поймав и пропустив меж пальчиками непослушный локон, самовольно покинувший строгую прическу в стиле «синий чулок[2]», девушка уточнила:
— Ты поэтому не советовал пользоваться лифтом в их особняке?
— Милый Феликсон находит ужасно смешным, когда гости зависают в металлической клетке меж этажами.
— Вот ведь!..
