После ограбления ювелирного магазина следователь Жорж Морван оказывается в центре запутанного расследования, где каждый подозреваемый скрывает опасную тайну. Среди невинных жертв и виновных найти истину становится все сложнее. Мастерски сплетенный психологический триллер о моральной...
К нему подошла Кристель.
Очень близко.
— Что тебе здесь надо? — спросил он.
— Дышу воздухом, как и ты… В этой дыре я умираю от скуки…
— Бывают еще хуже, — напомнил ей Рафаэль.
— Еще хуже, неужели?
— Ага. Называется Клерво[2].
Она улыбнулась, накрыла его руку своей ладонью:
— Ну да, конечно… Прости… Наверное, тюрьма — это ужасно, да?
— Ты даже не представляешь. А теперь тебе придется убрать руку.
— Почему?
— Потому что я не твой парень. И твоему парню это бы не понравилось.
Рафаэль развернулся, чтобы в конце концов удостоить ее взглядом:
— Уж не знаю, что там между вами происходит, хотя мне на это плевать. Но…
— А происходит то, что этой ночью мы не трахались, — вызывающе парировала Кристель. — Впрочем, как и в предыдущие… И он не получил удовлетворения. Мне не хотелось — что уж тут поделаешь.
Рафаэль высвободил свою руку:
— Ваши эротические истории меня не интересуют. К тому же со мной ты зря теряешь время. Потому что это не в моем стиле.
— Что — не в твоем стиле? — невинным голоском спросила она.
— Приударять за чужой женщиной.
— Неужели? — прижимаясь к нему, возразила Кристель. — Однако ты охотно приударил бы за ветеринаршей. Или я ошибаюсь?
Она обвила руками его шею, приподнялась на цыпочки, чтобы стать вровень с ним. Скамеечка бы не помешала.
— Ты что замышляешь, детка?
— А ты как думаешь?
Она чувствовала, что он колеблется, что он не столь непреклонен, как хочет казаться. А главное, что он вовсе не столь равнодушен к тому животному магнетизму, которым она владеет в совершенстве.
В конце концов Рафаэль улыбнулся и довольно грубо обнял Кристель. В тот момент, когда она приблизила свои губы к его, он приподнял ее от земли и, подержав над загородкой, поставил среди лошадей, которые немедленно расступились.
— Эй! Ты что делаешь?!
Опершись на изгородь, он насмешливо смотрел на нее. Она не оставила надежды и снова обняла его за шею. Забор не помешает ей добиться своей цели.
— Чего ты ждешь? Перелезай ко мне, — предложила она. — В конюшне полно сена!
Он осторожно оттолкнул ее:
— Нет, спасибо. Но я убежден, что лошадки будут в восторге, что у них в загоне появилась сучка.
Проглотив оскорбление, она бросила ему в лицо:
— Мудила!
Он расхохотался, глядя, как она пытается перелезть через ограду. Но когда Кристель оказалась на ней верхом, он слегка подтолкнул девушку в плечо, и она снова упала внутрь загона.
— Я тебя покидаю… В конюшне есть поилка, полная свежей воды.
