В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
Он имел толстую серую кожу и почти сливался с пейзажем, из-за чего я чуть не проморгал его. Всё же мне удалось заметить «варана».
Глядя на монстра, я устало потряс топором и грозно прохрипел, едва не выплёвывая горящие огнём лёгкие:
— У-у-у сука!
Тот опасливо посмотрел на меня жёлтыми глазами с чёрными крапинками и решил не связывать — взмахнул крыльями и полетел к соседней вершине. Я завистливо посмотрел ему вслед. Вот мне бы крылья, а то иду тут как бедный родственник. Весь в поту и серой пыли, которая уже в три слоя покрыла плащ, из-за чего я стал похож на гигантскую моль.
Я подошёл к краю уступа и увидел извивающуюся внизу дорогу, а чуть в стороне раскинулся Библ, с покачивающейся над ним «Погибелью тёмных».
В итоге у меня получились две крылатые химеры. Я оставил их рядом с собой, вытащил из мешка оба фонаря, кусок материи, спички и сложил это добро тут же."
"Итак, всё было готово и мне оставалось лишь ждать.
