В темной камере звенело сквозь решётку единственное окно, за которым я иногда уныло глядев на солнце. Я был один в этой холодной тюрьме, где каждое движение подспудно вызывало трепет и напряжение. Мой приговор казался необратимым, а судьба оставалась за бадским убийством, случившимся в тот же день, что и мою пленку. Сверкающая тень драконов и фениксов сквозь решётчатое окно лишь усиливало ощущение невидимого наблюдателя за мной....
И тут меня осенило! А что если дети действительно не попадают в Чистилище? А с теми людьми, кому уже больше тридцати трёх, уже всё понятно? К такому почтенному возрасту человек явно успеет прильнуть либо к светлой стороне, либо к тёмной. Конечно, всё что я тут сейчас нафантазировал может быть полнейшим бредом, но звучит-то логично! Я совсем не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что дело обстоит именно так!
Меня настолько поразили собственные выводы, что я промычал непослушными губами:
— Ну мой мозг и дал гари.
Я увидел, как в густых сумерках в небе над Библом что-то заколыхалось и двинулось в мою сторону. Кажись, это «Погибель тёмных» изволила покинуть город. Вот ведь хитрецы! Даже «бортовые огни» не зажгли, как делали другие корабли, когда летели в темноте. Только Андрейку вы не проведёте! Я вычислил вас! Но надо поторапливаться, а то их судно очень быстро набирает скорость и высоту.
Я оживил мертвечину, дав максимальный уровень, сунул в лапы фонарь, а потом коротко объяснил задачу.
